Очи Оки
Двустишие превращает реку в живое существо с блестящими глазами. Созвучие «очи» и «Оки» соединяет пейзаж с коротким опытом словесного превращения.
В разделе собраны стихи Серебряного века: от лирики Блока и Ахматовой до новаторской поэзии Маяковского. Читайте полные тексты и открывайте творчество каждого автора.
Смотреть поэтов эпохи →Двустишие превращает реку в живое существо с блестящими глазами. Созвучие «очи» и «Оки» соединяет пейзаж с коротким опытом словесного превращения.
Угасание света и замерзание воды сопровождают мысль о несостоявшемся браке. Осеннее оцепенение переходит в предчувствие полной зимней тьмы.
Пасхальный гимн: Христос воскрес и смертью смерть попрал. Кто любовью победил духа тьмы и понёс крест любви, над тем распался душный гроб.
Ночью лагерь спит перед боем, шакалы воют, а месяц ищет обречённых бойцов. В последний час им снятся золотые сны, и мимо палаток …
Четыре восточные миниатюры соединяют вино, любовь, краткость жизни и память об умершей. Земная глина и кувшин связывают прах человека с продолжением чувственного …
Работа в огороде сопровождается голосом беды и ощущением вины. Уничтоженная лебеда превращается в тревожный знак будущего наказания.
После последней встречи героиня замечает собственные растерянные движения. Осенний шёпот и равнодушные свечи сопровождают переживание разрыва.
Текст описывает путь души в царстве Аида: нужно миновать белый кипарис и родник, найти холодную воду из болот Мнемозины и произнести тайные …
Городская жизнь делает героиню внешне лёгкой и игрушечной после прежней тоски. За новым спокойствием остаётся страх слова прощания.
Героиня говорит о том, что выбрала в спутницы бескрылую Безнадёжность и отвернулась от мира за опущенной шторой. Мёртвые маргаритки детства и бред …
Под крышей риги странница слушает уверения старого спутника в будущей удаче. Её собственный голос говорит о пустой котомке, голоде и ненастье.
Случайно отмеченная страница книги вновь возвращает к давнему прощанию. Память заставляет сомневаться, закончилась ли внутренняя близость.
Женский голос приглашает неизвестного путника на приготовленное для него ложе и щедрый восточный пир. Ароматы, плоды и полная луна усиливают чувственное ожидание …
Яркий портрет женщины соединяет кумач, румяна, духи и любовь к балагану. Герой признаёт свою беззащитность перед её чувственным обаянием.
Смерть женщины изображена как последнее движение души к прекрасному закату. Ладья, белая бабочка и розовый пепел соединяют прощание с миром с тихим …
Герой ищет могилу для близкой женщины и мечтает устроить над ней подобие общего дома. Память о запретном рае соединяет смерть с надеждой …
Знакомое место и движения любимой вызывают ощущение уже прожитой жизни. Герой надеется, что время вернёт любовь и надежду, когда-то разрушенные смертью.
Северная деревня красивее Египта: звенит ведёрко у колодца, качается клевер, красный сарафан призывнее пирамид. Но речка под кровлей тумана заставляет сердце болеть.
Общая память о рае объясняет герою давнюю близость и узнавание любимой. Даже измена не разрушает его уверенности, что им предназначена новая встреча.
Лесная прогулка даёт двум людям возможность ненадолго остаться вдвоём. Робость девушки и вечерний румянец превращают простую остановку у сосны в ласковое любовное …
Люди ищут утраченный Город Солнца, не находя пути назад среди веков и падений. Древнее предание оставляет надежду на невинного сына, способного однажды …
Голуби на просторной палубе и дождевые капли создают музыкальную игру повторов и неологизма о питье дождя.
Пряха видит белого рыцаря и обрывает золотую нить своей прежней жизни. Утратив видение, она оставляет терем и обращается к смерти с надеждой …
Повторяющийся радостный припев утверждает счастье встречи с Христом. Благословение связывается с принятием страдания и готовностью отдать сердце, а не только искать утешения.