Стихи Серебряного века

Тот предок

Первое пение воображаемого предка рождается из вслушивания в природу. Человеческий голос соединяет земное существо с небесным светом.

Триолеты о зайце

Домашний заяц становится героем двух иронических триолетов. Его разрушительные повадки и сытое довольство позволяют сопоставить неволю с удобством.

Ты замечал, как в вечер строгий

Красный вечерний свет на камне становится сравнением для возвращающейся памяти. Былое вновь проступает через неповторимые черты давней мечты.

Ты запрокидываешь голову

Портрет гордого спутника соединяет любовное притяжение с уважением к его внутреннему мальчику. Неспешная прогулка по родному городу завершается прощанием с человеком, которому …

Ты, мерящий меня по дням

Героиня отвергает чужой суд о себе, требуя знания её действительного опыта. Ночные скитания, близость и опьянение становятся мерой возможного понимания.

Ты твердишь, что я холоден, замкнут и сух

Увертюра (Миррэлия — светлое царство)

Вымышленная Миррэлия собирает представления о счастье, любви и совершенном царстве. Ироническое сопоставление сказочной страны с Лугой подчёркивает её существование в поэтической мечте.

Увял, увял цветущий мир

Увядание мира вызывает гнев и обращение к памяти о прежней красоте. Осень и весенние цветы выступают образами потери и сохранённого воспоминания.

Уж полно

Пережитые победы и скитания сменяются желанием отречения. Тихая молитва становится новой формой внутреннего существования.

Узнав, что в плуге лезвие огня

Герой вспахал плугом огня поле, колосья звенят, разум зернится. Он любит чернозём и раскалённый плуг и несёт с полей хлеб вдвоём с …

Упрямец

Современным пожарам противопоставлен сказочный язык детства. Поэт сохраняет способность говорить с ребёнком вопреки общему ожесточению.

Устал я жить в родном краю

Уход из родного края разворачивается в мрачное предвидение отвержения и гибели. Возвращение домой не снимает отчуждения, а равнодушное продолжение жизни Руси усиливает …

Устилают — мои — сени

Пасхальные свет и звон больше не приносят прежнего умиления. Образ впервые распятого на Пасху человека обнажает личное страдание среди общего праздника.

Утро Земли

Герой любит Утро Земли «во всей красоте безобразий»: глыбы ползут, мастодонт завопил от любви, ящеры в семь этажей, горизонт без людей. Яркие …

Утро (Нет, больше не могу смотреть я)

Тихий вид из окна заставляет героя переживать неизбежность разлуки и смерти. Нежная окраска клёна усиливает жалость к уходящей жизни.

Ушедший

Разочарованный в людях герой уходит от их обманчивого праздника. Близость к насекомым, морю и грозам становится для него заменой человеческого общества.

Хвои

Отказ от рождественской ёлки объясняется войной, ранениями и работой военного завода. Обращение к детям завершается обещанием будущего праздника, который преодолеет нынешнее страдание.

Хлыстовская

Ритмическое религиозное обращение зовёт небесного хозяина вернуться и войти в души верующих. Повеления, восклицания и образы крыльев передают нарастающий молитвенный экстаз.

Ходящая сила

Видение Перуна раскрывает грозу как живую божественную силу. Её движение несёт тепло и вызывает сердечное ликование.

Хозяин скуп, жнецы ленивы

Неурожай изображает творческое бессилие и утрату надежды на результат. Герой хочет освободиться от книг, мысли и музы.

Хокку

Цикл из четырёх хокку об осени, камышах и лунной ночи

Царевич Димитрий

Майская прогулка царевича Димитрия обрывается убийством, за которым угадываются будущие бедствия страны. В финале его детский образ становится для героя святым заступничеством …

Царевич из сказки

Царскосельская статуя

Стройная статуя в осеннем парке вызывает у героини тревогу и ревность. Скульптурный образ становится соперницей, уже прославленной чужой влюблённой хвалой.

Царь-Трава

Поиск волшебной травы представлен как труднодоступное постижение огненной тайны. Ритуал с золотом и серебром обещает прикосновение к скрытой благодати.

Целую червонные листья и сонные рты

Поцелуи листьев и спящих губ выражают бескорыстное принятие осеннего мира, его покоя и движения.

Час и дом

Голос созидателя выбирает море и полночь как пространство и время собственного рассказа. Противоположности света, тьмы, вражды и жизни соединяются в его всеохватном …

Человек

Через века (Звон гонга в сонном рае Богдыхана)

Герой присваивает себе опыт множества веков и состояний. Всезнание оборачивается признанием единственного незнания счастья.

Через снега, снега

Через снега слышен голос, звучавший в Эдеме: это слуга говорит с Господином своим Временем. Героиня слышит топот чёрных коней, рвёт цветок за …