Гений Лохвицкой
Восхищение Лохвицкой связывается с открытием единства противоположных нравственных сил. Поэтический дар, по мысли героя, позволяет благоговейно воспринимать красоту и в грехе, и …
В разделе собраны стихи Серебряного века: от лирики Блока и Ахматовой до новаторской поэзии Маяковского. Читайте полные тексты и открывайте творчество каждого автора.
Смотреть поэтов эпохи →Восхищение Лохвицкой связывается с открытием единства противоположных нравственных сил. Поэтический дар, по мысли героя, позволяет благоговейно воспринимать красоту и в грехе, и …
Республика прославляется как освобождение России от царской власти. Повторные возгласы превращают надежду на труд, равенство и мир в торжественный общий призыв.
Вечерний храм и его отражение переживаются как свидетельство силы света. Молитвенное созерцание соединяет церковное сияние с тихой водной глубиной.
Герой видит рай в полях и небе, хлеб в копнах, зелёные горы с золотой водой. Он верит, что за муки ласковые руки …
Голубой цвет связывает цветы, небо и воду в единое сновидение. Мир теряет привычные границы и погружается в безмятежную лазурь.
Прогулка у Москвы-реки сохраняется в памяти как встреча с необыкновенно светлым детским лицом. Оживлённая набережная служит фоном для пристального любования ребёнком.
Горечь, вечный привкус страсти на губах, вечный искус пасть окончательнее. Героиня от горечи целует всех молодых и хороших, ест горечь-горе с хлебом …
Горная высота требует предельного духовного подъёма. Необычная природа сохраняет тайну даже над пропастью.
Миф об Атлантиде разворачивается как история совершенного города, создавшего искусство, знания и мировую власть. Достижение предела и стремление к запретным целям вызывают …
Похвала страсти переходит к красоте смертного покоя. Любовь становится тишиной панихиды и савана.
Детские литературные увлечения сохраняют жажду далёких миров. Память о Жюле Верне и Майн Риде переходит в продолжающийся зов путешествия.
Женский и мужской голоса образуют два притягивающих начала. Поэтическое колебание между ними преобразуется в музыкальное и солнечное ликование.
Овладение огнём сопоставляется с более трудным приручением коня. Подвиг Сигурда и Грани раскрывает превосходство направленной живой силы над огненной преградой.
Столкновение мёртвых солнц становится космическим прообразом любовной встречи. Боль земной близости осмыслена как продолжение первичного рождения жизни.
Древнее солнечное мирочувствие противопоставлено позднейшей вере в спасение от смерти. Герою ближе открытость земному счастью и спокойное принятие конца.
Красная полнота телесной страсти сопоставлена с белым отъединённым горением духа. Руставели и далёкая Тамар соединяют эти два цвета любви.
Два сонета изображают революционные толпы глазами отстранённых наблюдателей. Королевское равнодушие к взятию Бастилии сменяется холодным презрением молодого офицера к восставшим у Тюильри.
Слепые и глухие вестники совершают предназначенное, не понимая его смысла. Их судьбы становятся явлением божественного лика среди мрака и бездны.
Вечер: день гасит огни, за рекой взревел фабричный гудок, бьёт первый колокол. Героиня просит Бога простить за него, за неё, за всех.
Единый голос соединяет погибшего царевича, самозванцев и казнённого ребёнка в призрачную фигуру московской Смуты. Повторные смерти и возвращения завершаются угрозой нового появления …
Детское наблюдение за болотным миром раскрывается как договор родства со зверями. Художественное внимание соединяет человека, насекомых и цветы.
Дон-Жуан оказывается в морозной стране, неудобной для любовных приключений. Шутливое свидание сталкивает желание близости с церковной строгостью и бытовым холодом.
Погребение Дон-Жуана перенесено в снежный православный мир. Женщина приносит ему веер и обещает сердце, продолжая любовный разговор за пределом смерти.
Усталое любовное обращение переходит в театрализованный рассказ о Дон-Жуане и Кармен. Маски, роза и соборная ночь подчёркивают неотделимость чувства от сказки.
Полуночный диалог сводит узнавание мужчины и женщины к встрече легендарных Дон-Жуана и Кармен.
Пятое стихотворение цикла: у Дон-Жуана была шпага и Донна Анна. Сегодня героиня умна: в полночь вышла на дорогу, кто-то шёл с ней …
Сцена с падающим поясом и масками соединяет чувственность, старение и предчувствие могилы. Неузнаваемый голос превращает любовное видение в тревожный маскарад.
Обольститель проходит по городу, пробуждая в окружающих желание и печаль. Героиня узнаёт в нём знакомый тип любовного вора и отвечает улыбкой на …
Обращение к далёкому миру Монтесумы разворачивает движение исторической мечты. Круги табачного дыма связывают древнюю грёзу с позднейшими путешествиями.
Кора дерева уподоблена земной поверхности с её ущельями и огнём. Малый мир насекомых раскрывает общую деятельную силу природы.