Стихи Серебряного века

Заря улыбалась так розово

Зеркало

Читатель непрерывно поглощает газеты и ругает их безликость. Зеркало предлагает ему увидеть в газетном содержании отражение собственной умственной пассивности.

Знаком ли ты?

Из мешка

Рассыпавшиеся из мешка вещи вызывают неожиданную мысль об устройстве мира. Мир уподоблен слабой усмешке на губах повешенного, и бытовая сцена оборачивается мрачным …

Интеллигент

Усталый интеллигент объясняет своё бессилие чередой похороненных надежд. Сначала возмущённый наблюдатель узнаёт в нём собственное состояние и просит подвинуться на диване.

И я свирел в свою свирель

Игрой на свирели герой подчиняет себе движение звёзд. Созвучные новообразования превращают музыку в действие, исполняющее судьбу мира.

Кавалер

Ревнивый кавалер мечется по кабинету, обвиняя обманувшего его любимого и готовя вызов. Небрежный домашний вид контрастирует с гордой воинственностью его речи.

Кадрильон

Повторение грёз и слёз в тёмном сыром вечере передаёт сонную боль и пустоту пробившего часа.

Как хорош сегодня гром утра

К женскому с'езду

Обращение к женскому съезду противопоставляет спор о мужских преимуществах общему политическому бесправию. Повторяющиеся «мы» и «вы» соединяют оба пола в бессилии, разочаровании …

Когда вы стоите на моём пути

Когда замрут отчаянье и злоба

Когда казак с высокой вышки

Казак, заметив врага, спешит предупредить станицы. Этому образу герой уподобляет собственный призыв к русским осознать угнетение и поднять гордый мятеж.

Ко дню рождения

Комета

Кому сказатеньки

Рассказ о важной барыне неожиданно раскрывается как образ лягушки среди сосен и воды. Уменьшительные слова и сказочная речь превращают болотную сцену в …

Конь к коню. Гремит копыто

Корриганы

Крест на белом перекрёстке

На заснеженном сказочном перекрестке стоит крест, у ног распятого Христа мерцает иней. Рядом Пан облизывает раны Божьего тела, соединяя мифологический и христианский …

Крымское. Записи сердца. Вольный размер

Морская прогулка складывается из рыбаков, детских жестов, жары, птиц и разговорной игры. Светлая полуденная картина постепенно уступает усталости, памяти и грусти, а …

Лев Толстой (Нет, не Толстой колосс, — его душа)

Луне

Лирический голос обращается к луне, которую видит над морем в чужой стране. Спокойная ночная сцена строится на свете, тишине и движении волн.

Любовь

Мадригал (Увижу ль Вас, я Вами околдован)

Май жестокий с белыми ночами!

Майя (Я тебя восхваляю, о, Майя живая)

Мак

Народное поверье о маке превращает встречу с цветком в радостный трепет перед грозой.

Маскарад

Вечерний маскарад создаёт хрупкий мир условной любви, огней и театральных персонажей. Герой принимает его недолговечность, сохраняя очарование искусственной игры.

Мелодии «Идеальной идиллии

Мизинич, миг

Короткий миг принимает облик кудрявого мальчика, принёсшего поцелуй и страсть. Герой бережно провожает его, хранит память и зовёт снова вернуться.