За нами!
Призыв идти за строителями нового мира соединяет труд, культуру и изобретательность. За каждым рабочим местом обещано раскрытие человеческого таланта.
Стихи советской эпохи - агитационные марши и плакаты, стихи о гражданской войне, стройках и новом быте, лирика и романтика революции. Читайте полные тексты и переходите на страницы авторов.
Смотреть поэтов эпохи →Призыв идти за строителями нового мира соединяет труд, культуру и изобретательность. За каждым рабочим местом обещано раскрытие человеческого таланта.
Берлинская политическая эмиграция изображена клубком змей, плетущих заговор против советской власти. Полемика с Мартовым сопровождается напоминанием о гибели Люксембург и Либкнехта.
Отрывок из эмигрантской публицистики становится поводом для сатирического ответа. Предпочтение самодержавия автор трактует как скрытое желание вернуть крепостничество.
Ночной Пекин возникает в сгущённых образах звёзд, фонарей, торговли и городской тесноты. Движение времени объединяет эти звуки и краски в торжественный небесный …
Стихотворение-секстина о рабочем, который ковал меч свободы в мучительном рабстве и поднялся на борьбу. После победы рушится древний мир, а над миром …
Разбойник отвечает на жалобу голодного крестьянина своеобразной помощью: вручает оружие для грабежа. Предваряющая хроника связывает эту иносказательную историю с военной поддержкой Польши …
Полемическая эпиграмма доводит желание либерала опереться на жестокую власть до гротеска. Воображаемый корреспондент отвергает даже самодержавного Павла, требуя ещё более беспощадного завоевателя.
Память о январском расстреле становится заветом рабочей борьбы. Цепь российских восстаний выстраивается как продолжение пролитой крови.
Смена издателя эмигрантского «Голоса России» подана как сохранение прежней политической линии. Многоязычные вставки и карикатурные реплики усиливают язвительный портрет берлинского окружения газеты.
Кремлёвский колокол превращается в призыв к всемирному единству трудящихся. Вместо монастырского звона звучит гимн общей работе.
Блок изображён певцом, выходящим навстречу революционному Петербургу. Цыганское гадание соединяет его прежнюю лирику с будущими кровью, мятежом и гибелью.
Голубиная охота обрамляет воспоминания о походах и боях. Повторяющийся птичий полёт соединяет разные места и годы с возвращением к покою.
Музыка Вагнера превращается в движение земли и морской прибой. Флейты, смычки и труба создают тревожный величественный подъём.