Стихи Золотого века

Не мои ли страсти

Гроза и капли на розе воспринимаются как отражение собственных страстей и слёз. Вопрос о жизни природы соединяет пейзаж с внутренним переживанием.

Не рассуждай, не хлопочи

Автор советует не рассуждать и не хлопотать: безумство ищет, глупость судит, дневные раны лечи сном. Живя, нужно уметь пережить печаль, радость и …

Нет, карлик мой! трус беспримерный!

Ночь

Над полем спускается ночь: гаснет заря, вспыхивают звёзды, поднимается месяц, блестит река. Шумят колёса старой мельницы, нивы шепчутся с ветром, у шалаша …

Ночь на берегу моря

Месяц глядит в зеркало холодных вод, небо затянуто лёгким туманом, океан дышит как во сне, в гавани спят корабли. Дневная тревога смолкла, …

Ночь на восточном берегу Чёрного моря

Ночной выстрел вызывает тревогу и надежду на письмо с родных берегов. Несбывшееся ожидание парусов уподоблено незримым желанным образам в душе поэта.

Обвеян вещею дремотой

Редкий осенний луч освещает изнурённую листву. Последняя улыбка увядающего вызывает умиление перед уходящей жизнью.

Палестина

Палестинский пейзаж, быт каравана и тревожная дорога ведут паломника к священным местам. Земля библейских событий оставляет в душе молитвенное и поэтическое впечатление.

Под дыханьем непогоды

Под дыханьем непогоды воды вздулись, потемнели и подёрнулись свинцом, а сквозь суровый глянец вечер светит радужным лучом. Он сыплет золотые искры и …

После 1848 года

После исторического потрясения поэт ищет истину, не находя опоры ни в гордом разуме, ни в уходе от мира. Вопрос о праве человека …

После бала

Герой отвергает чинный бал за ложь, злословие и поклонение положению в обществе. Ему нужна живая среда с вдохновением, спорами и искренним человеческим …

Пошли, Господь, свою отраду

Поэт

Поэт в обычной жизни скрывает печать Божью под равнодушным видом, но в час вдохновения пробуждается пророком. Ангел уносит его за пределы вещественного …

Поэту (Нет, ты фигляр, а не певец)

Резкое обращение к поэту: тот не певец, а фигляр, потому что выпрашивает у толпы аплодисменты за личные страдания. Настоящий поэт плачет о …

Прихожу на праздник к чародею

Пророчество

Не молва в народе, а древний глас свыше: четвёртый век на исходе, свершится, и своды Софии в возобновлённой Византии осенят Христов алтарь. …

Степь вечером

Тайное горе

Тайное горе скрыто от чужих глаз и замораживает улыбку. Гордый человек не просит опоры и пощады, потому что участие кажется ему жалким, …

Так это шутка? Милая моя

Тогда лишь в полном торжестве

Славянское единство связывается с будущим примирением Руси и Польши. Его символическими центрами названы Киев и Царьград.

Уж третий год беснуются языки

Усталых сил я долго не жалел

Герой вспоминает, как вместо мечты о славном подвиге избрал упорный незаметный труд. Он признаёт необходимость терпения, но всё ещё ощущает в себе …

Я не люблю иронии твоей

Герой просит не ускорять разлуку иронией. Последний жар любви сопровождается внутренним холодом.

Impromptu

Альбомный экспромт отвечает Ольге, попросившей стихи. Героиня шутливо унижает рифму и куплет, одновременно опасаясь за собственную поэтическую славу.

Бывают светлые мгновенья

Поэт говорит о светлых мгновениях вдохновения: оно кладёт печать бессмертия на труд, оживляет мёртвое и побеждает пошлость. Но заботы и нужда гасят …

В долгие ночи, как вежды на сон не сомкнуты

Ночное бодрствование открывает душе необычную ясность и свободу от утрат. Обещанный бестелесный отклик превращает разлуку в возможное духовное общение.

Великой княгине Марии Николаевне

Приветствие русских в Бадене соединяет встречу княгини с памятью поэта о службе в царском доме. После долгой разлуки с родиной знакомое лицо …

Вечер ясен и тих

Тихий вечер с зарёй, золотыми облаками, месяцем в реке. Поэт воображает, что в этот час сонмы духов поют небесные гимны Богу миров.

Волна и дума

Дума за думой и волна за волной - два проявления одной стихии, в тесном ли сердце или в безбрежном море. Всюду тот …

В разлуке есть высокое значенье

Разлука осмысляется как пробуждение от любовного сна. Любая длительность чувства оказывается одним мгновением перед неизбежным возвращением к яви.