Стихи Золотого века

И на меня, угрюмого, больного

Сочувствие и почтительная любовь окружающих вызывают у больного героя неловкость от собственной незаслуженности.

Карета

Сатирическое обращение к «русским филантропам»: они любят народ, но ездят в каретах с огромными гвоздями, на которых увечатся шалуны, вскочившие на запятки.

К отечеству и врагам его

Патриотическое обращение времён Крымской войны соединяет похвалу России с призывом к стойкости и милосердию. Противникам предъявлен нравственный упрёк в разрыве между гуманными …

Кто долго так способен был

Долгое прощение и нежелание видеть правду объяснены глубокой любовью, способной перейти в ещё большую ненависть.

Маша

Морской залив

Моя вечерняя звезда

Обращение к последней любви противопоставляет юношескому пламени мягкий свет вечерней звезды. В обеих редакциях близость приносит тихое утешение на закате жизни.

Моя судьба, старуха, нянька злая

Судьба представлена злой старой нянькой, чьё вмешательство сопровождает каждый день героя. Обещанные богатство и счастье не приходят, а её опека мешает любви, …

Музыка леса

На закате поля и облака кажутся поэту горами и золочёными дворцами, а лес провожает день тихой музыкой. Ему необъяснимо весело, и эта …

На взятие Карса

Поэт откликается на взятие Карса: зовёт братьев на колени, славит Русь, привыкшую покупать величие кровью, и армию, поднявшую двуглавого орла над Карсом. …

Над полями вечерняя зорька горит

Герой вечером сидит под ивой, слушает песни косарей и вспоминает ночные свидания с любимой в саду. Потом её, бедняжку, обвенчали со стариком. …

Над прахом гения свершать святую тризну

Почитание умершего поэта нарушает злобный клеветник, не примирившийся с признанием гения. Вместо расправы предлагается оставить его свидетелем продолжающейся народной памяти.

Над светлым озером пурпуровой зари

Вечерний пламень гаснет над озером, косари разводят огни, рыбак собирает сеть. Поэт любит этот час, когда сгущаются тени и яснее слышен каждый …

На Майкова

Эпиграмма на Майкова: давно ли он воспевал свободу, а теперь цензор, академик, сочиняет оды и поучает. Неистово браня Европу, дойдёт до того, …

На озере

На прощанье

Прощальная прогулка по любимым местам становится размышлением о привычке, внутренней свободе и страхе неизвестного. Обычай присесть перед дорогой подводит к мысли о …

На родине

Поэт вернулся к родным нивам, где колосья цветут, а ему «чуть жив». Хлеб, взращённый рабами, не идёт ему впрок.

Наследство

Умерший старый инвалид оставил странное наследство: записанный в тетради счёт того, кем, сколько раз и когда он был бит. Лирический герой сравнивает …

На Чёрном море

На пароходе раненый участник Крымской войны рассказывает товарищу о штурме и сомнительной цене победы. Монолог французского солдата завершается видением смерти и внезапным …

Не Богу ты служил и не России

Обращение к умершему властителю осуждает служение собственному тщеславию вместо Бога и России, называя его лицедеем.

Не гордись, что в цветущие лета

Обращение к красавице, которая в цветущие лета отринула оковы модного света и не одарила улыбкой наглых фатов. Автор говорит, что в этом …

Не знаю, как созданы люди другие

Герой не знает, как созданы другие, а ему любы блага земные: он любит землю и солнце, желает, надеется, жаден слухом и взглядом. …

Не смейся, родимый кормилец!

Старик с молодой женой просит не смеяться над ним и уверяет, что купит ей гостинец. Он делает вид, что ему всё равно, …

Нет, нет! не оттого признаньем медлю я

Герой медлит с признанием не из страха отказа, а из недоверия к возможному счастью. Долгий опыт подавления чувств делает взаимность похожей на …

Ночью выпал снег

Снег в швейцарском Веве вызывает мечту о санях и русской зимней прогулке. За коротким приветствием земляку слышна тоска по Петербургу и замёрзшей …

О вещая душа моя

Душа героя вещая, сердце полно тревоги, оно бьётся на пороге двойного бытия, и день у неё страстный, а сон пророческий. Пусть грудь …

О друг, не мучь меня жестоким приговором!

О, не склоняй победной головы

Обращение к разумному сыну отчизны отвергает бесплодное уныние и призывает не склонять победную голову.

О, пошлость и рутина — два гиганта

Пошлость и рутина названы двумя гигантами, единственными бессмертными на свете, что одолевают и честные порывы молодости, и опытный расчёт. Они насмешливо и …

Отвяжися, тоска

Герой гонит прочь тоску и советует смеяться сквозь слёзы, пока жив. Удаль с горя поёт, беззаботной душе и на камне спится, а …