Стихи Золотого века

Святой отец, постой

В диалоге Барон и Папа язвительно обмениваются угрозами. Барон обещает утереть папе нос, а напоследок в сторону предрекает, что тот покраснеет, как …

Спустя 15 лет

Возвращение к южным местам вызывает воспоминание о дружеском круге и несбывшихся идеалах. Через пятнадцать лет герой ощущает себя одиноким среди утраченных сил …

Среди хаоса

Тревога за любовь разворачивается в картину общества, враждебного честному труду и творчеству. Герой боится нищеты, бессилия мысли и власти слепой случайности.

Суд

Так! Он спасен — иначе быть не может!

Стихи о покушении 1866 года на императора: он спасён, радость разлилась по Руси, но мысль неотступно гложет сердце. Этот выстрел оскорбил всех, …

Тихо в озере струится

Отражения золотых кровель пробуждают ощущение живого исторического прошлого. Современный свет и лебединые голоса не нарушают его спокойного сна.

Туманом окутано тёмное море (А. Майков)

Морской туман обещает рассеяться и вернуться благотворными дождями. Сопоставление с человеческим горем оставляет тревожный вопрос о возможности такого же освобождения души.

Ты долго ль будешь за туманом

Автор спрашивает Русскую звезду, долго ли она будет скрываться за туманом и не окажется ли ложным метеором. Мрак гуще, горе пуще, беда …

Хлестаков

Гоголевский Хлестаков оживает в самоуверенном газетном публицисте. Его мнимые заслуги и доверчивые поклонники превращают частное хвастовство во всероссийское явление.

Хотя б она сошла с лица земного

Цыганы

Голос кочующего табора зовёт в степь и на дорогу. Подвижный песенный ритм передаёт сборы, промыслы и вольный быт странников.

Чего же вы хотели б от меня

Говорящий отказывается от роли героя и аскета, которую навязывает чужой суд. Оправдание земных слабостей подано как исповедальный спор со славой и посмертной …

Человек сороковых годов

Чужое горе

Богатырь едет по ночному лесу, и на его коня одно за другим садятся «чужие горе»: княжеской усобицы, татарского ига и времён Ивана …

Эти не блещут особенным гением

Ироническая оценка поэтов противопоставляет слабый дар удачно выбранному направлению.

Алхимик

Неоконченная поэма: во время литургии в собор врывается всадник и признаётся даме в любви. Она предлагает ему доказать любовь и добыть тайну …

Аю-Даг

Гора Аю-Даг изображена огромным медведем, отдыхающим у моря. Любование южным пейзажем вызывает шутливое желание поселиться в этом благодатном краю.

Бахчисарай

Ночной Бахчисарай оживляет память о ханском дворце и героинях Пушкина. Воспоминание о поэте соединяет красоту места с трагедией любви и ревности.

Б. М. Маркевичу (Ты, что, в красе своей румяной)

Шутливое послание Маркевичу, который небрежно правил корректуру стихов автора. Поэт иронически благодарит его за опечатки и желает многочисленных потомков. Первая строка в …

В дни златые вашего царенья

Поэт вспоминает золотые дни античных богов, Киприды и Гелиоса, когда поэт одухотворял природу вымыслом. Текст сохранился фрагментами, между которыми пропуски.

Вдоль горы, поросшей лесом

Тихий приморский уголок среди лесистых скал дарит ощущение нежного ночного покоя. Журчание воды пробуждает тоску по прошлому и память о дорогой гостье, …

В мае 1867

Холодная майская весна изображена как болезненное и почти безжизненное пробуждение. Сравнение с народным расцветом усиливает разочарование, а финал требует настоящего солнечного тепла …

Выбор

Горы ночью

Величие ночных прибрежных гор кажется запретом человеческому вторжению. Пробитая в скалах дорога и стремительная езда раскрывают дерзость человека и реальную опасность его …

Грамотка

Дарья ждёт добрых вестей от мужа, но артельная грамотка сообщает о его смерти от тифа. Рассказ о тяжёлой рабочей жизни и коллективных …

Графу Д. А. Толстому

Шутливое послание графу с напоминанием не забыть о Щербине. Просьбе придан вид рассуждения о Бисмарке и Бонапарте и о том, что прав …

Доктрина

Говорящий противопоставляет призыву Гейне будить людей собственную доктрину благополучного сна и личной выгоды. Самодовольная исповедь высмеивает отказ поэта от общественного действия.

Дым

Ещё о Валентине

Неприязнь к журнальному противнику доведена до комической готовности предпочесть загробный мир. Именно отсутствие там названного оппонента представляется главным утешением.

Еще тройка