Стихи Золотого века

Сердечным нежным языком

Герой пытается пробудить чувство в светской красавице, но встречает только пустоту. Развенчание идеальной девы направлено против модного восхищения бесчувственностью.

Сестре

Посылая сестре стихи, поэт доверяет им свою душу и предчувствие возможной ранней смерти. Будущее чтение должно на мгновение преодолеть забвение повседневности и …

Слеза

Герой с нежностью любуется печалью любимой. Слеза в голубом глазу уподоблена жемчужине на бирюзе.

Слёзы

Выплаканные слёзы освежают чувства и забываются. Сдержанная печаль остаётся на дне сердца и превращается в ржавчину душевных ран.

Слёзы любви

Горько-сладкая память о первой любви получает утешительный ответ: исчезнувшие слёзы продолжают сиять на бессмертных райских цветах. Двустишие превращает утрату земного чувства в …

Смертный и боги

Клеант просит услышать небесную гармонию и получает оглушительный грохот. Зевс объясняет, что земное восприятие неспособно вместить порядок божественных сил.

Сон

Юношеский разгон судьбы превращается во сне в падение в бездну. Пробуждение не приносит свободы: герой продолжает плыть в холодное будущее, лишённое надежд.

Сон на море

Средство и цель

Похвалы сравниваются с полезным корабельным балластом: они облегчают движение, но не определяют цель.

Страшно и скучно

Ненастное ущелье описано как тесное, душное и почти тюремное место ночлега среди снега и ветра.

Стрекотунья белобока

Сорочий стрекот у калитки соединён с ожиданием гостей, слуховым звоном и снежным рассветом.

Сцена из поэмы «Вера и неверие

Диалог любящих людей начинается созерцанием природы и переходит к страху смерти. Рассудочные доказательства бессмертия души сталкиваются с простой сердечной верой и смирением.

Счастлив ты в прелестных дурах

Дружеская насмешка соединяет успехи в свете, искусстве и бою с образом повесы. Ранения не отменяют легкомыслия адресата.

Табак

Табачный дым остаётся единственным утешением героя, лишённого чести и свободы. Горение табака становится образом его собственной гибели под властью жестокой судьбы.

Терем

Простой терем становится любимым местом героя благодаря живущей в нём девушке. Однако отсутствие собственного жилья и превосходство богатого соперника обращают мечту о …

Тост

Пиршественный тост прославляет дружеский круг, доблесть и благополучие Руси. Пожелания счастья соединены с верностью правде и неподкупности.

Три ведьмы. Из «Макбета» Ф. Шиллера

Три века поэтов

Три условных века показывают последовательное подчинение поэта обществу и заказу. Свободное пение сменяется альбомной услужливостью и альманашной повинностью.

Тяжёлый поэт

Неумелое стихотворчество уподоблено тяжёлой кузнечной работе, лишённой полёта воображения. Гротескные образы подбитого гуся и чугунных созданий высмеивают натужную громоздкость стихов.

Увижу ль вас когда-нибудь

В шуточном экспромте говорящий зовёт спутников к завтраку и с иронией вспоминает свадрик с плоховиной. Примечание источника объясняет эти слова как напиток …

Удел поэта

Восхищённый юноша принимает прекрасные стихи за плод беззаботной роскоши и природной весны. Гений поэта отвечает, что они создавались на ложе недуга, в …

Уныние

Молитвенное обращение к Богу начинается с вопроса о смысле жизни среди человеческой жестокости. Разочарование в несбывшейся братской любви приводит героя к просьбе …

Фазиль-хану

Приветствие персидскому поэту, пришедшему на суровый север, где кратко царствует весна и знакомы имена Гафиза и Саади. Просьба рассыпать цветы восточной фантазии …

Финляндия

Поэт видит суровые гранитные скалы Финляндии, где воют волки, шумят водопады и бьётся море. На закате он читает в них пророчества вечности.

Часы

Башенные часы напоминают о власти времени над желаниями и делами людей. Пример Наполеона показывает тщетность попытки остановить ход века.

Черкешенка

Четыре возраста фантазии

Фантазия последовательно сопровождает младенца, юношу, зрелого мужа и старика. С возрастом её обещания меняются от игрушек и красоты к славе, а затем …

Чудный град порой сольётся

Облачный город служит подобием хрупких созданий поэтической мечты. Посторонняя суета разрушает вдохновение так же легко, как ветер рассеивает облака.

Шебутуй

Бурный водопад становится собеседником героя и отражением его собственного падения. Красота природной стихии усиливает вопрос о недоступном прощении.

Элегия (О! Если б дни мои текли)