Русский поэт, прозаик и переводчик, участник литературной жизни Серебряного века и имажинистского движения.
Биография
Перейти к стихамРюрик Ивнев - литературный псевдоним Михаила Александровича Ковалёва (1891-1981), русского поэта, прозаика и переводчика. Он родился в Грузии в семье офицера, рано потерял родителей и воспитывался в Тифлисском кадетском корпусе. Военная служба его не привлекала; в 1908 году он приехал в Петербург и поступил на юридический факультет университета. Первые стихи показывал старшим поэтам, а вскоре начал сотрудничать с периодическими изданиями.
До революции Ивнев был заметной фигурой городской литературной среды. Он бывал в кабаре «Бродячая собака», посещал вечера Фёдора Сологуба и общался с Михаилом Кузминым, Лилей и Осипом Брик и другими авторами. Его печатали издания разных направлений - от большевистской «Звезды» до футуристических сборников. Ивнев не придерживался одной школы: в ранних стихах сочетал модернистские приёмы, исповедальную интонацию и демонстративно сниженный образ лирического героя.
В 1913-1917 годах он выпустил несколько книг под общим названием «Самосожжение». Критики обращали внимание на мотивы самоуничижения, страдания и религиозного покаяния. Ивнев воспринимал стихотворение как сцену внутреннего конфликта: его лирический голос часто одновременно исповедуется и играет роль. Этот приём отличал его раннюю поэзию и вызывал полярные оценки современников.
Ивнев вернулся в Петербург в 1913 году, поступил на государственную службу и продолжил литературные выступления. Он поддержал молодого Сергея Есенина и помог ему войти в столичную поэтическую среду; их дружба продолжалась много лет. После революции Ивнев сблизился с имажинистами, работал секретарём у наркома просвещения Анатолия Луначарского, занимался переводами, в том числе восточной поэзии, и писал автобиографическую прозу.
Позднее он оставил воспоминания о литературной жизни начала века и о людях, с которыми был знаком. В течение долгой жизни Ивнев не раз менял литературные роли, но сохранял связь с поэзией и мемуарной работой. Он умер в 1981 году.
Образ Ивнева-поэта складывался между несколькими литературными группами. Современники связывали его то с модернистами, то с футуристами, а затем с имажинистами; он легко входил в новые круги, не отказываясь от собственной исповедальной манеры. Его ранние сборники вызвали споры из-за эмоциональной интенсивности и нарочитой театральности лирического героя.
В годы революции Ивнев продолжал писать и печататься, а позднее совмещал литературную работу с государственной службой. Он переводил поэзию Низами, выступал как мемуарист и оставил автобиографические тексты о Петербурге, Москве и людях своей эпохи. Эти воспоминания полезны не только как рассказ о собственной жизни, но и как свидетельство о том, как менялись литературные сообщества в первой половине XX века.
Стихи Рюрика Ивнева
В библиотеке Лиры собрано 94 стихотворения Рюрика Ивнева - известные и редкие произведения на разные темы.
Кусочки неба, маленькие кусочки…
Рассыпающаяся картина мира передана через образы маленьких обломков, бессонницы и испуга. Обращение к ребёнку с игрушкой звучит как просьба о любви и …
Мое сердце еще недостаточно каменно…
Желание окаменеть и перестать страдать за других сменяется порывом сострадания и молитвой. Неожиданное прикосновение к грязной трубе подчёркивает растерянность человека, ищущего добро …
Невероятного не будем открывать…
Больничная обстановка обнажает бессилие привычных рассуждений перед заранее известным исходом. Приглушённые звуки и обыденные предметы передают тревожное ожидание последнего часа.
Не чистым, но гордым…
Герой идёт в монастырь с гордостью, виной и сознанием собственного поражения. Обращаясь к воскресшему Господу, он просит прощения и очищения души, не …
Ноготь, оторванный движеньем случайным…
Малая телесная рана переживается сильнее далёкой катастрофы. Это сравнение обнажает болезненную сосредоточенность героя на себе и трудность признания причин собственной душевной боли.
Ножичком, ножичком острым…
Навязчивый повтор телесного повреждения связывает уменьшение человека с меняющейся геранью у окна. В финале омертвение растения и приход непрошеного гостя завершают мрачную …
О, если прежде надежда сияла…
Светлая надежда на исчезновение злобы сменяется чувством ожога и душевного помрачения. Шум, уподобленный лезвию угрюмой бритвы, передаёт страх и разрушение прежних ожиданий.
По дорожке иду и хватаюсь…
Движение по дороге сопровождается головокружением и непониманием происходящего. Вопрос о подменённой душе превращает внешнее странствие в образ внутреннего разлада.
Помню, мы стояли рядом…
Воспоминание о молитве и телесном изнеможении переходит в просьбу к Господу открыть темницу. Образы голубя, старца и круглого поля соединяют надежду на …
Пустое солнце просто и спокойно…
Болезнь и приближение смерти меняют восприятие спокойного солнца, далей и окружающих людей. В последнюю минуту привычные масштабы рушатся, и тысячелетия словно сжимаются …
Себя ударить мне жалко…
Образы удара и тяжёлой ноши соединяются с желанием ласки и тепла. Герой ищет в причинённой боли ясность и облегчение, но предчувствует приближение …
Сегодня или завтра – все равно…
Мысль о неизбежном земляном сне делает для героя несущественной разницу между сегодняшним и завтрашним днём. Горячие движения жизни постепенно сменяются образом холодного …
Снегу ликующему, лесу, небу, дредноутам…
Яркость зимнего мира противопоставлена болезненной хрупкости человека в санях. Герой просит воздух, солнце и запахи замёрзшего моря вернуть ему силу и разрушить …
Сукно, шурши, шурши, сукно, и жаль…
Городские звуки и прикосновения превращаются в образы злости, падения и телесного распада. Размытая граница между живым и мёртвым создаёт ощущение болезненного кошмара.
Сюсюкая, пришептывая, сантиментальничая…
Плач над раздавленной собакой обнаруживает разрыв между показным состраданием и внутренней жестокостью. Ни окружающая природа, ни свежий воздух не дают утешения, а …
Только в глухом и томительном одиночестве…
Одиночество представлено необходимым условием понимания собственной души. Герой мечтает выйти из ядовитой городской суеты и механического отсчёта часов в свободное течение тишины …
Точно прихрамывающая собачка по испорченному асфальту…
Душа тщетно гонится за счастьем и болезненно осознаёт собственную ложь. Угасание внутреннего света оставляет лишь позднее раскаяние и воспоминание о чистоте, увиденной …
Укрепи Господь, укрепи Господь…
Молитвенные повторы соединяют просьбы укрепить душу и тело с желанием научиться жить и любить. Простой ритм и постоянное обращение о помиловании выражают …
Это не рисовка, это настоящая простота…
Желание исправиться оборачивается беспощадным разоблачением собственной лжи. Мучительная совестливость доводит героя до мысли о бесчувственном разбойнике как о страшной альтернативе бесконечному самообвинению.
Я знаю, в рваном тулупе…
Герой представляет будущее странствие, непонимание окружающих и отчуждение родных. Неожиданное братское приветствие и ласка олицетворённой зари оставляют надежду на утешение.
Я летний день давно не целовал…
Прогулка по летнему городу возвращает герою способность благодарно воспринимать мир. Течение Невы и солнечные лучи соединяются с признанием любви к униженным людям.
Я танцую на острой бритве…
Болезненный танец перед безучастной публикой становится образом саморазрушительного зрелища. Воспоминание о детстве вызывает стыд и желание вернуть молитвенник, даже если обещанное им …
Ветерочек, святой ветерочек…
Морское движение сопровождается тревожными знаками крови и гибели. Ласковый повтор слова голубочек усиливает скорбь, контрастируя со спокойным ветром над Белым морем.
Мертвых веток треск…
Грозовой свет и ангельский образ соседствуют с болезненным ощущением непричастности к Божьему огню. Герой словно узнаёт знаки очищения, но не чувствует, что …
Белые глазики. Цвет, бел, мел…
Повторяющийся призыв бежать соединяет белые и синие образы, меловую бледность и детскую ватагу. Финал ведет к странному, одновременно светлому и скорбному видению, …
Близорукие глаза и больная фантазия…
Близорукость и воображение превращают привычные предметы в странные образы: горящие свечи кажутся старухами, а тело из учебного примера становится былинным богатырем. В …