Спасителя рожденьем
Рождественская сцена превращена в сатирический парад чиновников, военных и литераторов. Их хвастовство, корысть и тяжёлые стихи получают насмешливые ответы младенца и Марии.
Смешное в классической поэзии: эпиграммы, шутливые послания, сатира и стихи, в которых автор подмигивает читателю. Остроумие, которому не одно поколение, и сегодня вызывает улыбку.
Рождественская сцена превращена в сатирический парад чиновников, военных и литераторов. Их хвастовство, корысть и тяжёлые стихи получают насмешливые ответы младенца и Марии.
Хлоя заманивает пожилого поклонника к окну и пугает его собственным отражением в зеркале. Его бегство и нелепое объяснение завершаются насмешливым нравоучением о …
Вакх предпочитается Киприде за способность соединять дружбой всех участников пира. Короткое противопоставление пары влюблённых и общего застолья создаёт шутливую похвалу товариществу.
Старая история о горе, родившей мышь, получает современное литературное продолжение. Месяц напряжённого поэтического труда заканчивается всего лишь шарадой, разоблачая несоразмерность усилий и …
Послание Вяземскому защищает поэтический талант от зависти и невежества критиков. Комический рассказ о живом хозяине, принятом за неудачный портрет, завершается надеждой на …
Повторяющийся вопрос «когда» связывает сатирический перечень общественных и литературных пороков. Надежда на честность и разум сталкивается с корыстью, тщеславием и противоречиями повседневной …
Поэт с самоиронией вспоминает переход от неудачных од к занятиям наукой, затем к любовной лирике. После охлаждения чувства в его песнях остаются …
Цепь язвительных вопросов рисует невежественного и завистливого литературного наставника. Последняя строка называет Шишкова и завершает сатирический портрет.
Эпиграмма снижает застольное остроумие Памфила до хорошего аппетита и памяти. Короткая насмешка отделяет весёлость и заученные слова от собственного ума.
Цикл эпиграмм высмеивает драматургию и переводы Шутовского. Неудачная комедия заставляет плакать, а трагедия и переделка Вольтера превращаются в забаву.
Говорящий в шутливом хмельном обращении просит Либера смягчить жестокость Амура. Союз вина и любви должен вернуть сердечный мир и близость с недоступной …
Пасторальное восхищение счастливой жизнью овечек прерывается неожиданной развязкой. Заботливый пастух откармливает их ради праздничного обеда, обнажая иронию идиллических похвал.
Пародийное оплакивание кучера Агафона соединяет привычные черты его работы и нрава с высокими вопросами о загробной судьбе. Венки из сена и грубоватое …
Француз и мужик наслаждаются разной едой, а осёл безуспешно пытается их осудить. Иносказательная мораль превращает сцену обжорства в насмешку над притязаниями критика.
Весёлость, поселившаяся в винном погребе, покровительствует живой поэзии. Призыв вернуться к свободному восторгу противопоставлен сонной и принуждённой литературе.
Противоречивый характер женщины описан через чередование восторга, холодности и бурного увлечения. Шутливый совет хвалит дружбу с ней, но предостерегает от ревнивой любовной …
Образ портного объединяет рассуждение об индивидуальном складе человека и писателя. Литературные примеры защищают живой собственный покрой от навязчивого подражания и попыток перекроить …
Учитель Калмыков обвиняется в том, что умножает дураков. Карикатурный портрет дополняют привычки поправлять жилет и моргать.
Накануне разлуки поэт принимает шутливо-пророческий облик и обещает другу раскрыть будущее. Предложенные для чтения «невидимые слова» оставляют судьбу открытой, превращая торжественное предсказание …
Скупой больной отказывается тратить деньги даже ради собственного спасения. Врач доводит его страсть к наживе до абсурда, предлагая купить тело после смерти, …
Пьяный Хрунов падает и получает доброжелательный совет отказаться от выпивки. Его ответ переворачивает причинную связь: отказаться он предлагает от ходьбы.
Литературная сатира построена как зазывание публики в ярмарочный балаган. Пьесы Загоскина и журнальные разборы выставлены напоказ как череда заимствований, нелепостей и взаимной …
Жалоба на преследования судьбы оборачивается насмешкой над собственными притязаниями. Вместо поэта или учёного герой представляет себя всего лишь отставным асессором.
Двустишие отзывается на литературный сборник игрой его названием. К прозе и стихам прибавляется авторская спесь, превращая характеристику содержания в эпиграмму.
Послание неверной возлюбленной отказывается от роли страдающего покинутого. Возвращение подаренных волос и любовных клятв сопровождается шутливым торжеством вновь обретённой свободы.
Герой шутливо выбирает стол и постель вместо славы и опасных страстей. Неизбежная смерть включена в тот же круг бытовых образов.
Совет рифмачу беречь здоровье строится на игре жара и холода. Тяжёлый труд над рифмой не спасает его стихов от холодности.
Общество изображено театром, где судьба выводит на сцену сильных мира, а простые люди оплачивают их игру. Зрителям с задних рядов остаётся право …