Поэма показывает перемены в жизни портного Мотэле, инспектора и раввина после революции. История бедности, погромов и перевёрнутых социальных ролей завершается утверждением человеческого …
Поэт изображён чародеем, силой слов превращающим события в устойчивый рельеф будущего. Но сами проложенные им пути остаются подвижными и меняются по творческой …
Птицелов Дидель отвечает на птичьи голоса тремя манками и странствует по немецким землям. Весь мир предстаёт ему огромной звучащей птицей.
Сатирический голос жалуется на журнальные нападки и карикатуры, от которых прежде защищала цензура. Доведённая до абсурда мечта запретить даже безобидное слово разоблачает …
Пересыхающий ручей становится скрытым образом человеческой судьбы. Молодой путник пьёт из него, ещё не узнавая предостережения о собственной участи.
Мать пытается удержать вернувшегося сына бранью, заботой и молитвой. Его представление о Боге в труде и бунте сталкивается с её верой, но …
Ночной Берлин превращается в демоническое пространство домов, теней и электрического света. Люди теряют человеческий облик в тревожном городском наваждении.
Стихотворение о городских стенах, основанных Каином: в них убийца-судья блюдёт заповедь «не убий». Кровь Авеля размоет их, а власть заключила союз со …
Кухонный запах и весенняя улица вызывают образ свободного Тиля Уленшпигеля. Поэт выбирает странничество, песню и братство вместо сытой оседлости.
Парижское утро с кофе и круассанами противопоставлено памяти подмосковной осени. Нарочитое довольство повседневностью прикрывает то, о чём рассказчик предпочитает молчать.
Короткая литературная пародия подхватывает эпиграфические «тары-бары» и превращает название «Навьи чары» в ряд насмешливых созвучий. Сологубовская таинственность представлена как бессодержательный бред для …
Родная Цна возвращает рассказчика к детской рыбалке и мечтам о путешествиях. Объехав мир и пережив невозвратные годы, он сохраняет неизменную любовь к …
Короткая гроза проходит над селениями, полями и рощами. На фоне ночного шума герой заботливо предлагает светляку спрятать свой слабый огонёк.
Четверостишие показывает цикл политических репрессий: стоит народу очнуться, ему тут же дают законы и запрещают говорить. Рот закрывают печатью.