Природа

Мы их напоили,
Мы их накормили,
Спать положили,
Ватолой накрыли.

Алексеева двора.
Как Алексеев двор
Весь тыном отынён,
Кольцом обведён.
У Алексея на дворе
Стоит шатёр;
Как в этом шатре
Трое дверей:
Как первые двери -
Светел месяц,
А вторые двери -
Красно солнышко,
Как третьи двери -
Частые звёздочки.
Вы скажите, прикажите,
У ворот не держите.
Не дадите пирога -
Мы корову за рога;
Не дадите пышки -
Мы свинью за сиськи,
Со стола-то пирога,
Из коника поросюка.

Мы искали, мы искали
Алексеев дом;
Мы нашли его двор
Середи Москвы:
Ворота красны.
Уж дай тебе Бог,
Зароди тебе Господь,
Чтобы рожь родилась,
На гумно свалилась.
Не дадите пирога -
Мы корову за рога,
Овсень, овсень!
Не дадите ножку -
Мы свинью об сошку.

Кишку, ножку
Сунь кочергой
В верхнее окошко.
Здравствуй, хозяин
С хозяюшкой!
«Где хозяин
С хозяюшкой?»
(Из избы отвечают:)
«Уехали в поле
Пшеничку сеять».
- Дай им Бог
Из полна зерна пирог!

Стоят две скамеечки,
На этих скамеечках
Сидят две девочки.
Они косы плетут,
Приговаривают:
«Ты расти, расти, коса,
До шёлкова пояса,
До немецкого чулка,
До чёрного башмака!»
Кишки, желудки
В печи сидят,
На печи сидят,
На нас глядят.

На печи сидели;
На печи сидели,
На нас-то глядели,
В кошель захотели.
Как у Ивана на дворе
Стоит дров костёр:
Ему пиво варить,
Ему сына женить.
Сын-то Павел -
Светлый месяц,
Его жёнушка -
Красно солнышко,
Его деточки -
Частые звёздочки.
Дарим Павлу шадру.
А чем погонять? -
Простой кишкой,
Простой кишкой,
Шелудивым барсуком.

Государев двор среди Москвы стоит,
Среди Москвы стоит, средь ярмарки.
А вокруг его двора стоит железный тын,
А на каждой тынинке по маковке,
На каждой маковке по золотому кресту.
А сам-то Государь, как светел месяц, взошёл,
А сама-то Государыня, как утренняя заря,
Малые детки - частые звёздочки.
Сам-то Государь на крылечко выходит,
На крылечко выходит и по рублику дарит,
А сама-то Государыня по полтине дарила,
Малые деточки - по копеечке.

А дай Бог тому,
Кто в этом дому:
Ему рожь густа,
Рожь ужиниста.
Ему с колоса осьмина,
Из зерна ему коврига,
Из полузерна - пирог.
Наделил бы вас Господь
И житьём и бытьём,
И богатством,
И создай вам, Господи,
Ещё лучше того!

На семидесяти столбах.
Как поехал государь на Судимую гору -
Суд судить по сто рублей,
Ряды рядить по тысяче.
Как едет государь со Судимой горы,
Везёт своей жене кунью шубу,
Своим сыновьям по доброму коню,
Своим невесткам по кокошнику,
Своим дочушкам по ленточке,
Своим служенькам по сапожкам.
Подарите, не знобите коледовщиков!
Наша коледка ни мала, ни велика,
Ни в рубль, ни в полтину,
Ни в четыре алтына.
Подарите, не знобите коледовщиков!
Либо из печи пирогом,
Либо с клети осьмаком.
Наша коледка ни мала, ни велика:
В дверь нельзя, в окно как щель.
Либо кружечка пивца,
Либо чарочка винца.
Хозяин - ясен месяц,
Хозяюшка - красно солнышко в дому.

Верба хлёст,
Бей до слёз!
Ещё на здоровье,
До красненького яичка!

Калиновы, малиновы.
Промеж огней стоит скамья,
На той скамье лежат гусли.
Лежат гусли неналаженные.
А кому эти гусёлушки налаживати?
А налаживать гусёлушки Гордеюшке.
А Гордея-то сударя да не случилося,
А уехал-то Гордей во Казань-город,
Суды судить суженые,
Ряды рядить ряженые.
Он и батюшке шлет добра коня,
Он и матушке шлет шубу на золоте,
Он и братцам-то шлет туги луки,
Туги луки, кленовы стрелы,
Он и сестрицам шлет золоты венцы.

Лизавету Николавну за рученьки водит.
Лизавете Николавне ручки пожимает.
Ручки пожимает, душой называет.
«Душа ль моя, душенька, Лизавета Николавна,
Лизавета Николавна, роди ты мне сына,
Роди ты мне сына, как белого сыра,
Роди ты мне дочку, как белу лебёдку!
За эту услугу сошью лисью шубу».