За женщиной
Городская эротическая стихия предстаёт жестоким столкновением тел, дыма и небесных сил. Рассвет не снимает напряжения, а завершает видение ударом разгневанного востока.
Ищите по названию, строке из текста, имени автора, категории или рубрике.
Городская эротическая стихия предстаёт жестоким столкновением тел, дыма и небесных сил. Рассвет не снимает напряжения, а завершает видение ударом разгневанного востока.
Городская улица распадается на резкие зрительные и звуковые фрагменты. Движение транспорта и оголение тел создают образ захватывающей механической среды.
Зимний Краснодар опровергает рассказы о северных морозах солнечным теплом и оживлёнными улицами. Комическая вереница собак разных пород превращает город в собачкину столицу.
Городская ночь разворачивается как игра цветных карт и движущейся толпы. Свет, одежда и тела образуют резкий праздничный вихрь.
Измученный голос обращается к земле как к раненой сестре. Телесные и городские образы передают общую загнанность и жажду родства.
Образ поэта-страуса выражает отчуждение от холодной России и попытку спрятаться в собственных строфах. Несбыточный южный оазис вытесняется насмешливым городом и желанием исчезнуть среди декабрьской вражды.
Театры в городе: афиши зазывают в вечер зрачками малеванных афиш, автомобиль подкрасил губы у блеклой женщины Карьера, два огненных фокстерьера рвали шубы. Светящаяся груша сломала копья драки, на ветке лож повисли тягос…
Городская улица предстаёт в футуристических образах: лотки сочатся клюквой, по лунной сельди скачет крашеная буква, шаги вбивают сваи, а трамваи скрещивают копья. Площадь крадётся и смотрит в небо лицом безглазого васили…
Утренний город преобразован резкими образами. Дробная рифмовка соединяет фонари, провода и рассвет.
Картина пьяного насилия на городских окраинах складывается из угроз, грубости и страха прохожих. Прямое обращение к рабочему призывает прекратить хулиганство как общую общественную беду.
Вечерний свет после дождя переносит взгляд с города на мокрый сад. Цветок, сохраняющий красоту под каплями, уподоблен страдающей девушке.
Бегство из городского дыма обещает героям природную свободу и ласку родной земли. Однако краткое утешение вновь сменяется тревожной властью времени.