Ищите по названию, строке из текста, имени автора, категории или рубрике.
Флоренция представляется грешной вдовой, хранящей память костра Савонаролы. Карнавальная чувственность и молитвенный страх соединяются в городе, где радость словно навеки проклята.
Старинный город с башней, аркадами и черепичными крышами скрывается в вечернем тумане. Редкие закатные окна и море кровель приносят героине покой и смягчают горе.
В солнечном городе проходит солдатский строй под медный блеск касок и звук рожка. Его протяжная песня напоминает католический хорал и переносит слушателя в давно прошедшие века.
В тёмно-синем вечернем тумане один за другим загораются городские огни. Воздушная арка моста возвышается над людской суетой, а месяц льёт на неё невозмутимый свет.
Зимние туманы то скрывают вечную красоту заката, то затрудняют путь упорного борца. Предрассветная городская жизнь пробуждается в цепях скорби и нужды, но оставленный след обещает дорогу будущим поколениям.
Засушенный цветок из петербургского букета хранит для изгнанника память о прежнем доме. Личная реликвия передаёт болезненный разрыв между недавним прошлым и новой жизнью вдали от города.
Вдали от Петербурга герой перечисляет его памятники, улицы, развлечения и воспоминания молодости. Цепь вопросов выражает убеждение, что не знавший этого города лишён дорогого жизненного опыта.
Изгнанник возвращается памятью к праздничной жизни дореволюционного Петербурга. Перечень городских впечатлений соединяет культурную славу, любовные встречи и боль невозвратимой утраты.
Суетливым мировым столицам, поглощённым шумом и деньгами, противопоставлен Петербург. Город изображён как надменный гранитный барин, сохраняющий дистанцию от всеобщей гонки.
В воспоминании изгнанника оживают каналы, мосты и дворцы Петербурга. Родной дождливый город оказывается ему дороже зарубежных столиц и солнечных южных садов.
Екатерининский канал оживает под действием стрелы Эрота и влюбляется в Мойку. Её предпочтение Крюкова канала превращает городской пейзаж в шутливую историю ревности.
Обычная коробка петербургских спичек вызывает у героя поток воспоминаний о городе и юности. Далеко от родины маленькая вещь оказывается единственным осязаемым остатком прежней жизни.