Ищите по названию, строке из текста, имени автора, категории или рубрике.
…ть до дому: У меня в лесу отряд… Партизану молодому Каждый кустик будет рад!» …У тюрьмы, за Ушаковкой, Часовой пропал с винтовкой! А за городом Иркутском Тёмный лес кричит совой… Тихо по лесу крадутся Арестант и часовой.
…з тополей вокруг! …Казненные деревья Лежат в пыли без рук. На мостовых обрывки Старинных русских книг, На улицах обрывки Немецких фраз и крик. А улицы глухие — Хоть до утра кричи. И это — город Киев… Ну, ладно ж, палачи!
…ний юности моей. «Мне страшно, друг, я пережил паденье, «И блеск луны и город голубой. «Прости мне зло и ветреные встречи, «И разговор под кущей городской». Вдруг пир горит, друзья подъемлют плечи, Толпою свеч лицо освещ…
… колясок, дрожек ряд И без конца и без начала К заставе тянется. Все за город спешат, - Как будто бы вода столицу потопляла. Везде встречает взор Корзинки, узелки с съестным и самовары. Здесь песенников хор Идет под звук…
Застолье в глухой провинции обнажает скуку, грубость и разочарование участников. Рассказчик хочет превратить бесплодный пьяный спор в общее дело и приблизить деревню к городской культуре.
Избыток радости превращает город и вещи в подвижное зрелище. Шутливая измена любимой с температурой завершается мыслью о связи поэта с жизнью страны.
Архитектор переживает мучительный любовный разрыв среди весенней природы и запустения старого дома. Постепенно душевный кризис переходит в сосредоточенную работу, из которой рождается проект нового города.
…Болтать босой ногой, Водить ею, как кистью по полу, Беседовать с душой огорода И цитировать сонной природе Прочтенные за день или утро. Мне двадцать два года, Пора, в которую юность Находит свой первый разум, В которой о…
После ливня сад, огород и улица вновь наполняются движением. Растения, насекомые, птицы и детские запруды создают подробную картину оживающего мокрого мира.
Дачное утро раскрывает жизненную силу огорода, солнечной зелени и привычных вещей. Созерцание природы освобождает героя от ревности и прежней горечи, возвращая способность жить.
…аменщик дробит булыжник под палящим солнцем, чувствуя, как пыль и непрерывный труд разрушают его тело. Мысль о будущей жене у городского станка не утешает: общая жизнь представляется продолжением той же гибельной работы.
Костёр у моря и простор стихии обещают освобождение от города и несчастной любви. Болезненное воспоминание о любимой возвращается, но вновь уступает радости ветра, неба и морских волн.