Два Парижа. Днём
Гляди, на небесах, в котле из красной меди
Неисчислимые для нас варятся снеди.
Хоть из остаточков состряпано, зато
Любовью сдобрено и потом полито!
Пред жаркой кухнею толкутся побирашки,
Свежинка с запашком заманчиво бурлит,
И жадно пьяницы за водкой тянут чашки,
И холод нищего оттёртого долит.
Не думаешь ли, брат, что, растопив червонцы,
Журчаще-жаркий жир для всех готовит солнце?
Собачьей мы и той похлёбки подождём.
Не всем под солнцем быть, кому и под дождем.
С огня давно горшок наш чёрный в угол сдвинут,
И желчью мы живём, пока нас в яму кинут.
(перевод: И. Ф. Анненский)