Насилу выехать решились из Москвы
— Здорова ль, душенька?— Здоровы ль, сударь, вы?
———
— Смешно: ни надписи, ни подписи — кому же?
Вдове? не может быть! Ну, кто ж соперник мой?
А! верно Сонюшке! смиреннице такой.
Пора ей хлопотать о муже.
———
— Ну, как живете в подмосковной?
Что Ольга Павловна? — Мы ждали, ждали вас.
Мы думали, ваш жар любовный
Уж и погас…
И с бельведера вдаль смотрели беспрестанно,
Не скачет……
— Спешить бы слишком было странно —
Я не любовник, а жених.
А что ее сестра?— Ей, кажется, не скучно:
Эльвиров с нею неразлучно.
— Ага.— Вчера был здесь, сегодня ждем его.
Так точно, от него. Что с вами?— Ничего.
— Ей-богу, сердце не на месте.
— Пожалуй, милая, вот это письмецо
Тихонько подложи.— Кому?— Моей невесте.
Да, Ольге Павловне — что смотришь мне в лицо?
Не прямо в руки ей, конечно.
Не проболтайся ж, друг сердечный.
— Ей-богу, вас понять нельзя.
Она ведь знает вашу руку.
— Да письмецо писал не я.
— Вот что!.. вы выдумали штуку!
Хотите испытать невесту?— Как не так!
Мне? ревновать! избави боже.
Я всё же не дитя, а пуще не дурак.
— А что же?
— Браслеты я купил — прикажешь, покажу.
— Вот Ольге Павловне обновка.
— А знаешь ли, что я тебе скажу:
Дарю ее тебе, примерная плутовка.
— Помилуйте, да мне — и думать я не смела.
Мне совестно… я вся горю.
Покорно вас благодарю.
Я так…— Послушай!— улетела.