К Вильяму Шелли
With what truth J may say—
Roma! Roma! Roma!
Non è più come era prima!
Как верно я могу сказать—
О, Рим! О, Рим! О, Рим!
Ужь ты не тот, что прежде!
Погибший мой Вильям, в котором
Какой-то светлый дух дышал,
И ликом нежным, как убором,
Свое сияние скрывал.
И сжег его лучистым взором,—
Здесь прах твой тлел и остывал;—
Но ты не здесь, и, коль виденье,
Как ты, ушло в уничтоженье,
Твой склеп во мне, как боль мученья.
О, где ты, нежное дитя?
Хочу я тешиться мечтою,
Что травы и цветы, блестя,
Среди могил живут—тобою,
Своей листвою шелестя.
Горят твоею красотою;—
Хочу я думать, что в цветы
Вложил любовь и краски—ты,
Душою, полной красоты.
(переводчик: Константин Дмитриевич Бальмонт)