Ars amandi
Наивным юношей о женщине мечтая,
Ее себе я прежде рисовал,
Как совершенный, чистый идеал.
То Беатриче, то Мадонна Пресвятая,
Она являлась, красотой блистая,
И рай сулила мне… И думал я,
Что ей нужна любовь наивная моя!
Невинный, светлый сон! Младенческие грезы!
О, на алтарь ее я приносил
С тех пор не мало лучших чувств и сил,
И находил шипы одни у милой розы.
Не тронут сердца ей любовь и слезы,
Ей искренность покажется смешна, —
Такой святой любви не оценит она.
К ней подходи шутя, с улыбкой хладнокровной,
С оценкой трезвою, и, не любя,
Сам заставляй ее любить себя
Поддельной страстностью и сдержанностью ровной,
И, бросив вздор идиллии любовной,
На струнах сердца, без наивных слез,
Играй, как опытный и тонкий виртуоз.
Так, часто перед пестрой публикой на сцене
Иной актер, искусства ветеран,
Давно забывший боль сердечных ран,
Красиво говорит о счастье, об измене,
И, пред Джульеттою склонив колени,
Он декламирует у милых ног
Сто раз им сказанный, горячий монолог.