Если б мог ты видеть, как мучусь я
Естьлиб мог ты видеть, как мучусь я,
Кем наполнен дух мой и мысль моя,
Тыб досады больше не стал терпеть,
О нещастной стал бы ты сам жалеть,
Вечно ах твоей нельзя мне быть,
А время велит любовь открыть;
Злое время минет,
Горести покинет;
Настанет только мне стыд навек,
Взор мой ах напрасно тебя привлек.
Для чего пред очи ты мне предстал,
Для чего любви ты моей искал;
Для чего тогда ты стал быть смущен,
Что тогда ты думал, как стал прельщен;
Безнадежно таешь, забавы нет,
Бесполезный пламень приносит вред,
Ослепленной в страсти;
Ты искал напасти,
В грудь свою, и в сердце вонзивши нож,
Бедную заставишь терпети тож.
Ты бы жил в веселье, других любя,
Яб жила в покое, не знав тебя,
Тыб тогда не слышал слов моих,
Я бы не смущала очей своих,
Ныне бед не видим своих конца,
Хоть и согласим навек сердца;
Что любовью вредно,
Сделала днесь бедно.
Что ты сей любовью себе нашел,
Вечную обоим ты грусть навел?
Коль былаб надежда любить престать,
Яб того дня стала с утехой ждать:
Но и знать сей пламень злосердной рок,
При последнем вздохе назначил срок;
Рви мое ты сердце пленив меня,
Рвися, где ни будешь, и сам стеня,
Очи вы нам дали
Радость и печали,
За игры и смехи всегдашний стон,
Я страдаю смертно равно как и он.