Предопределение
Нет, бог не милосерд! Пред ним напрасны слезы,
И не сочувствует людскому горю он;
Спокойно внемлет он и скрып сухой березы,
Жужжание пчелы и человека стон.
Нет, он не милосерд! По вечному закону
Один вслед за другим кончаются века.
И рушатся миры, и падают короны,
И кровью пенится истории река.
И заблуждение встает за заблужденьем,
Пороки новые влекут к себе людей;
Игрушкою бренча, страдает с наслажденьем
Толпа измученных, обманутых детей;
И мукам голода обречены мильоны;
Соблазна жертвою невинные падут;
Над обществом стоят бессмысленные троны,
Над правыми творя несправедливый суд.
И благо каждое искуплено слезами,
Для каждой истины страдает человек;
И тщетно ползает толпа пред алтарями:
Не прийдет для людей блаженства светлый век.
Нет, бог не милосерд: когда его веленье
Могло боренье сил враждебных отвратить,
Могло дух излечить от зла и заблужденья
И плоть могло от нужд, от боли охранить, -
И он не захотел!.. Идьоту властелину
Позволил угнетать измученный народ,
Позволил матери рыдать над гробом сына,
Дал людям бремя нужд, желаний и забот.
И вы, скорбящие, не ждите утешенья;
Молитвы ваши суть лишь бред души больной;
Не милосердие, а предопределенье
Влечет израненных вас жизненной стезей.
И горе, братия, не есть вам наказанье,
Не испытание вам посылает бог:
Прибавить радости, убавить вам страданья
Единой каплею он не хотел - не мог.
Да, он не мог затем, что своего закона
Не может отвратить неотменимых слов.
Не захотел затем, что плач людей и стоны -
Необходимый звук в гармонии миров.
Затем, что каждый миг для целого созданья
Заранее в своем всезнаньи он решил,
Затем, что каждый крик и каждое стенанье
Он завсегда уж знал и предопределил.
Затем, что он ведет нас к неизвестной цели
По скользкому, для нас печальному пути;
Желанье каждое нам шепчет с колыбели:
Нам больно, страшно нам, но мы должны идти.
И в этот самый миг он руководит мною;
Дрожит рука моя, но слышу глас: "Будь тверд!
Я мыслю чрез тебя, я говорю тобою".
И повторяю я: да, бог не милосерд.