Юность
О други! сорвемте румяные розы
Весной ароматною жизни младой,
И время летит, и напрасные слезы,
Увы! не воротят минуты златой.
Как плаватель робкий, грозой устрашенной
И быстро носимый в пучине валов,
Готовится к смерти — и в думе смущенной
Завидует миру домашних богов;
И поздно желает беды неизбежной,
Терзаемый лютой тоской, миновать,
И снова, не видя отрады надежной,
Безумец дерзает судьбу порицать.
Так точно, о други! и старец, согбенный
Под игом недугов и бременем лет,
Стремится, приятной мечтой окриленный,
К весне своей жизни — и нет ее, нет!
«Отдайте, отдайте мне юные годы
И младости краткой веселые дни!»
Он вопит — и тщетно; как вихри, как воды
В туманном пространстве исчезли они,
И грозные боги не слышат моленья.
Он розы блаженства срывать не умел;
Беспечный, не мог изловить наслажденья,
И цвет на могиле страдальца удел.
Сорвемте же, други, румяные розы
Весною цветущею жизни младой,
И время летит, и напрасные слезы,
Увы! не воротят минуты златой.
(переводчик: Александр Иванович Полежаев)