Пресвятая Дева и Бернард
И. С. Щукину
Он за город ушел, где дороги
Был крутой поворот.
Взоры монаха - молитвенно строги.
Медленно солнце спадало с прозрачных высот,
И молиться он стал, на колени упал, и в фигуре
Были смиренье, молитва. А воздух - прозрачен и пуст.
Лишь над обрывом скалы в побледневшей лазури
Зыбкой листвой трепетал засыпающий куст.
Воздух пронзали деревьев сребристые прутья.
Горы волнами терялись, и вечер, вздыхая, сгорал.
Знал он, что встретит сегодня Её на распутье...
Благовест дальний в прозрачной тиши умирал.
Шагом неспешным прошла, и задумчиво кротки
Были глаза голубые, и уст улыбался коралл.
Пав на колени, он замер, и старые чётки
Всё ещё бледной рукой своей перебирал.
Осененная цветом миндальным,
Стояла одна у холма.
Замер благовест в городе дальнем...
Ты ль - Мария, Мария сама?
Никого. Только золотом блещет
На закате пустая даль.
Веет ветер, и дерево плещет,
Беззвучно роняя миндаль.