Пигмей
Следя кругом вседневные кончины,
Страшусь терять бегущий мимо час:
Отживший мир в безмолвии погас,
А будущий не вызван из пучины —
Меж двух ночей мы царствуем одни,
Мы, в полосе движения и света,
Всесильные, пока нас греют дни,
Пока для нас не грянул час запрета…
И страшно мне за наш ответный пост,
Где гению возможен смелый рост,
Где только раз мы можем быть полезны —
И жутко мне над краем бездны!
Но демон есть: он весь — лукавый смех;
Он говорит, спокойный за успех:
— «Как дар судьбы, великое — случайно,
И гения венчают не за труд,
Неправеден потомства громкий суд,
И ты, пигмей, сойдешь со сцены тайно.
Порыв души заносчивый умерь,
Войди в тот рай, куда открыта дверь:
Под этим солнцем, видимым и ясным,
В живом тепле, которым дышишь ты,
Владей любовью свежей красоты —
Цветущим телом, гибким и атласным…
Объехав мир, насыть кристалл очей
Эффектами закатов и восходов,
Величьем гор и вольностью морей,
И пестрой вереницею народов…
Порой забавься вымыслом чужим
За книгою, на сцене, в галерее,
Не предаваясь пагубной затее
Свой ум и чувство жертвовать другим…
К земным дарам питай в себе охоту:
Люби вино, и шелк, и позолоту.
Здоровый сон, живую новость дня,
И шум толпы, и поздний свет огня…
Свой век продлив разумным воздержаньем,
Ты отпадешь, как полновесный плод,
Не сморщенный до срока увяданьем,
Не сорванный разгулом непогод».
Но, слушая те здравые советы,
Задумчиво внимает им пигмей:
Претят ему доступные предметы,
Манит его туманный мир идей.
Тревожимый упреком потаенным,
В невыгодной заботе о других —
Идет он мимо прелестей земных
С лицом худым и гневом убежденным!
И созданный в подобие зверям,
В оковах плоти спутанный, как сетью,
Он, не стремясь к благому долголетью,
Идет на смерть, служа своим мечтам…
И если мир цветущий и прелестный
На полный мрак им гордо обменен,
Зато во всей могучей поднебесной
Нет ничего прекраснее, чем он!
Нет ничего священнее для взора,
Как белые, сухие черепа
Работников, сошедших без укора —
Молись их памяти, толпа!