Стоны
"Исхода нет!" -- вопит газетный лгун
И то же повторяют хором
Озлобленный мыслитель и болтун,
Не чуждый совести укорам.
"Исхода нет!" -- кричит толпа невежд,
Кричат ее кумиры, боги:
"Ночь, бездна впереди... ни света, ни надежд...
Ни провожатых, ни дороги"...
"Исхода нет!" -- рыдает нищета
И, в поэтическом экстазе,
На то же плачутся позорные уста
И тех, чья совесть -- лужа грязи...
Всё стонет -- целый мир: и жертва и палач...
"Нет, нет исхода! Нет рассвета!"
Но самый скорбный, самый громкий плач
В напевах слышится поэта.
Он не толпу клянет -- клянет себя:
В его душе вражда и пламя,
А он, безумней всех, теплее всех любя,
Не развернет святое знамя!
Он ощупью бредет, куда глядят глаза --
За вожаками, за толпою...
И нет учителя, и немы небеса!
И плачет он живой слезою --
Слезою жаркою и жгучею, как яд
(Не смерти яд, а только пытки),
И песни громкие о муке говорят...
Исхода жалкие попытки!..
Когда же утомит твой слух концерт страданья
И ты закроешь уши хоть на миг
И поглядишь вокруг с тоскою состраданья, --
О! верно, вырвется -- помимо, сверх желанья --
Проклятие из уст твоих!
Всё так же, как и сотни лет назад
(Хотя с кривляньями, ломая горько пальцы),
И паразитствуют, и жизнью дорожат
Все эти гордые страдальцы!..
И вряд ли сознают, что славный Прометей,
Быть может, не был бы для всех нас Прометеем,
Когда б в залог святой любви своей
Не отдал сердца коршунам и змеям!..
А между тем... О, много ли меж нас
Таких титанов мы считаем?
"Исхода нет!" -- твердим мы каждый час --
И всё живем, и всё болтаем!
И дни идут, ползет за годом год...
. . . . . . . . . . . . . . . . . .