Царевич из сказки
Я был царевичем из сказки,
Всех мимоходом мог любить,
И от завязки до развязки
Вёл тонко-шёлковую нить.
Хотел громов, мне были громы,
Хотел мечты, плыла Луна,
И в голубые водоёмы
Лилась от Бога тишина.
Но, мир по прихоти целуя,
Я встретил белого коня,
Его причудливая сбруя
Вдруг озадачила меня.
Чтобы горячий зверь, который
Огню и буре побратим,
В такие был одет уборы,
Он, чей порыв неукротим.
Глаза газели, грудь девицы,
И шея лебедя, а хвост
Метал июльские зарницы
И огнепыль падучих звёзд.
А перепевный звон подковы,
Обутых в звук руды копыт,
Был вечно старый, вечно новый,
Как стебель, вставший из-под плит.
И на таком-то, вне закона
И вне сравненья, скакуне
Кроваво-красная попона
Уродством показалась мне.
На этом диве превосходства,
Кому меж звёзд была тропа,
Седло являло с гробом сходство,
Подвески были черепа.
А кто в седле, понять нельзя мне,
Нельзя мне было в миг чудес:
Закрыв глаза, я лёг на камни,
Открыл глаза, а конь исчез.
Лишь перепевною подковой
Звенел он где-то вдалеке.
И вот уж ниткою суровой
Стал тонкий шёлк в моей руке.
Уж не царевич я медвяный,
Я бедный нищий на пути,
Не знающий, в какие страны
За подаянием идти.
Мне сказки больше незнакомы.
Лишь грёза молится одна,
Чтоб в голубые водоёмы
Лилась от Бога тишина.