О, горлица моя, лети, лети же
О, горлица моя, лети, лети же.
Среди разлившихся, раздутых рек.
Вода на убыли, и берег ближе,
И ударяется о дно ковчег.
О, горлица, среди разверстой хляби
Лети, лети, ищи себе приют.
Не для тебя законы жизни рабьей,
Которыми в ковчеге все живут.
И ринулась, бесшумно полетела,
Сверкнула искрой меж небес и вод.
А мы гребем размеренно, умело,
А мы гребем, гребем мы целый год.
Не рано ли? Ветрами рвутся снасти,
Ковчег кипучими волнами сжат.
Из водной яростной разверстой пасти
Еще нам не извергнут Арарат.
Ковчег огромный, будто душегубка,
Как паутина снасти, мачта — жердь…
Ты не вернешься, вольная голубка,
И Арарат твой чаемый был смерть.
Гребите, братья, веруйте в усладу
Земли, восставшей из морского дна.
В обетованьи семицветных радуг
Моя голубка больше не видна.