Ночью
Другу, поэту — Вяч. Афанасьеву
Потухло багровое пламя зари.
Сова поднимает тяжёлые веки,
Садится сова на кедровые ветки,
Сова зажигает глаза-фонари.
Подёрнулись пади дремотным туманом,
Заухали филины гулко в ночи,
Луна пожелтела над сонным Иманом,
Как спелая дыня с осенней бахчи.
На небе, вблизи от ночного светила,
Погасли холодные искорки звёзд.
На тёмное море луна опустила
Пути золотые на тысячи вёрст,
Туман осыпая серебряной пылью.
Сова расправляет лохматые крылья,
Летит тяжело над полями, лесами
И в полночь блестящими смотрит глазами.
И кажется старой, что тропкою длинной
По горным хребтам, к океанской воде,
Идут от широкой сучанской долины
Неясные лёгкие тени людей.
И кажется древней, что ночью зловещей
Не грозы гремят над простором морей,
Не гневные волны у берега плещут,
А эхом разносится гул батарей.
Ушастая слушает чутко, но это
Лишь гром поездов на далёких мостах,
Гудки теплоходов, да ветер с Посьета,
Да уханье филинов в лунных кустах.
А тени, неясные лёгкие тени, —
Лишь клочья тумана у вздыбленных гор
Да призрачный дым полуночных видений,
Что утром уносится ветром в простор.
И с криком печальным угрюмая птица
Глядит на прибой океанских валов.
За нею туман одичалый клубится
В лиловых огнях перегнивших дубов.
Садится сова на обрыве прибрежном
И клювом забрызганный частит наряд.
Легенды о давнем, сказанья о прежнем
Ей сопки Приморья в ночи говорят.