Элегия («Увы! тоскую я, увы! тоскую ныне...»)
Увы! тоскую я, увы! тоскую ныне,
Увы! жестокой я подвержен стал судьбине.
Увы! но что еще в напасти говорить?
Увы! судьба меня стремится уморить.
Прекрасные, увы! колико вы мне милы,
Когда последней я, увы! лишаюсь силы.
Но ах! не можно мне дыханья испустить,
Доколе буду, ах! прекрасну, ах! любить,
И ах! как весть сию она внимать, ах! станет,
Ах! с грусти, ах! она, как роза, ах! увянет.
Томлюся я теперь, томлюся и стеню,
Томлюся, говорю, а сам себе маню,
Надеждою еще обманчивой ласкаюсь,
И сладким ядом я еще, еще питаюсь.
Еще, я думаю, еще приятный час,
Еще соединит, еще стократно нас;
Но нет уже, как зрю, надежды уж нимало,
И всё уже от нас веселье уж пропало.
Что ж делать мне теперь, терзаться и стенать,
Грустить, печалиться, и млеть, и тлеть, вздыхать,
Леденеть, каменеть, скорбеть и унывати,
И рваться, мучиться, жалеть и тосковати,
Рыдать и слезы лить, плачевный глас пускать
И воздух жалостью моею наполнять.
Дремучие леса, кустарники и рощи,
Светящую луну во время темной нощи, —
А солнце красное, сияющее в день,
Чтобы хранили все возлюбленную тень.
Земля, питай ее ты лучшими плодами,
Ты жажду утоляй, ты чистыми струями.
Зефиры, вы, узрев любезной вы красы,
Тихонько дуйте вы в прелестны вы власы.
Когда потребно, вы, вы члены холодите,
Но буйностью вот вы кудрей вы не вредите.
Прости, прекрасная, живи ты в той стране,
Ты часто воздыхай о плачущем о мне,
Жалей меня, жалей, жалей, как я жалею,
Я в сердце, я тебя одну, я, свет, имею.
Прости, прости, прости, еще скажу прости,
Ты вместе ты ко мне с любовью ты расти.