XIX-му веку
Эхидный век, злосчастный век!
Ты все кощунственно отверг,
Всему безумно посмеялся,
От веры чистой отказался,
К добру охолодел, остыл
И ум мятежный обожил.
Тревожной занятый заботой,
Ты дух свой отягчил работой,
Несродной, чуждою ему; —
И по веленью твоему,
Что должно быть его крушеньем,
То стало духа назначеньем,
Ты жизнь на мелочь разменял
И мысль о небе осмеял,
Святые заклеймив поверья
Названьем вздора, суеверья,
Ты вечность самую отверг,
Эхидный век, злосчастный век!
Гляди ж с своей ты суетою,
Чтоб не сбылися над тобою
Угрозы страшные небес,
Чтоб след твой рано не исчез
В пучине вечности грядущей,
И голос милости зовущей
Не грянул рокотом трубы,
Решающей твои судьбы.
Подумай, чем занят коварный,
Кощунственный, неблагодарный
Кумир твой, твой мятежный ум?
Среди своих кичливых дум,
Бежа в след жалкого познанья,
Минуя веру, упованье,
В своем смешном, надменном Я
Он ищет цели бытия.
В припадке грешного сомненья,
Презрев святое искупленье,
На временный ничтожный срок
Он душу самую обрек!
Ты сам себя порой боишься,
Сам грешных дум твоих стыдишься
И хочешь иногда, как тать,
Всю черноту свою скрывать. . .
Напрасный труд! Пора настанет, —
И Божий Суд тебя застанет
Средь пира твоего врасплох,
И отомстит тебе сам Бог!