Стихи Серебряного века

Сквозь буквы молний, долу с выси дань

Гроза читается как древний голос судьбы. Поиск, цветение и увядание образуют неизменный рисунок человеческого времени.

Сквозь слепоту

Любовь связывает человека с древними силами телесной и мировой памяти. Через её слепоту внезапно открывается прозрение к началу времён.

Скифская летопись

Скупились звёзды в невидимом бредне

Скупились звёзды в невидимом бредне, герой кружится в помятой роще и хочет звезды рукой помять. Гусли весёлого лада, озеро пенистое, тает радугой …

Следующий день

Герой стремительно переходит от эстрадного успеха к ресторанному разгулу и новому письму. Демонстративное самолюбование соединяет энергию поэтической славы с желанием эпатировать публику.

Слёзы Рахили

Горе матери, потерявшей сына на войне, отозвано библейским плачем Рахили. Автор отвергает будущую славу перед лицом нынешней крови и неутешной человеческой утраты.

С лестницы (Зинаида Гиппиус)

Жизнь сравнивается с наглой вымогательницей, усиливающей напор в ответ на честность и робость. Вместо покорного исполнения чужих требований предлагается решительное сопротивление.

Словно ветер над нивой, словно

Имя Элоима звучит, как ветер над нивой и первый колокол, и призывать его нежно в ночи любовной. Мы бесследней песчинок и дыма, …

Слушай, поганое сердце

Герой обращается к «поганому сердцу» и говорит, что спрятал в руках лезвие. Он не может стремиться в вечную сгнившую даль и считает, …

Смоленский рынок

Повседневный городской путь внезапно открывает картину похорон. Герой просит остановить движение снежинок и преобразить знакомый рынок перед лицом смерти.

Смотри в немой кристалл, в котором расцветали

Видение в кристалле открывает жестокий город, окровавленного шута и тревожное ожидание. Раздробленный свет завершается образом багряной луны.

Снеговые руны

Северное мышление сначала кажется тяжёлым храмом изо льда. Но внимательное сердце различает в снежной буре руны и скрытую догадку.

Снежная баба

Гриша лепит снежную бабу, а ночью тревожится, что она мёрзнет в саду. Детская забота заставляет его вынести старые тёплые вещи и укутать …

Снежные боги

Собирая любимых в путь

Проводы любимых сопровождаются песенным благословением дороги. Просьбы к природе и Богородице должны защитить путников от опасности.

Солнечник (Есть солнечник-колибри. Птичка эта)

Красный цвет объединяет гнездо, оперение и закат в жизни солнечника-колибри. Последний взлёт птицы к Солнцу превращает её смерть в завершение огненного природного …

Солнце-бык

Солнце уподоблено усталому быку, которого больше не дразнят красные рощи. Смена осени и зимы обещает новое весеннее пробуждение его силы.

Солнце вспыхнуло. Подобен луч мечу

Стремительная скачка по степи выражает жажду движения и познания. Огненный конь становится верным спутником свободного порыва.

Солнцезернь

Сонетное течение

Сонетная форма осмыслена как таинственное влечение строк друг к другу. Игра рифмой соединяет поэтическое устройство с образом обручения.

Сон (Спустившись вниз, до влаги я дошёл)

Сновидение уводит героя в подводное существование, отделённое от земного воздуха. Среди чужих миров открывается верность любви как единственная опора души.

Соперница, а я к тебе приду

Героиня воображает ночной приход к сопернице с просьбой об утешении. Ревность уступает место общей уязвимости, а собственное существование объявляется сном.

Сосредоточие

Сдержанность понимается как высшая форма управления внутренней бурей. Искусство соединяет разъятое и превращает малое вещество в живую красоту.

Сосуд с водой, где идол был

Сосуд с водой, где был вымыт идол до бога, говорящий освятил крестом стропил и поставил в глубине чертога. Он стоит с закрытыми …

Спокойная зелёная трава

Безмятежный пейзаж постепенно переходит в напряжённое движение туч. Гроза становится призывом пробудить спящую душу.

С полуотравой мадригала

Мадригальная музыка возникает как попытка соединить красоту земли. Библейские пространства придают личному посвящению отдалённый и тревожный смысл.

Среди звёзд

Ночной караван движется внутри огромного звёздного пространства. Близкие телесные подробности пути соединяют пустынную землю с сиянием Млечного Пути.

Стихи к Блоку (Цветаева)/2

Поэт возникает в воображении героини как снежный певец и тревожный призрак. Очарование его голосом соединяет притяжение, страх и попытку рассеять собственный сон.

Стихи к Блоку (Цветаева)/3

Поклонение Блоку выражается в отказе нарушить его бесстрастный путь личным требованием. Религиозные образы святого лика и коленопреклонения передают высшую степень поэтической любви.

Стихи к Блоку (Цветаева)/4

Перечень предназначений завершается собственным призванием героини славить имя Блока.