Рок приходит не с грохотом и громом
Судьба приходит в тихий дом в облике обычного человека. Снег, лампы и образа усиливают тревожную будничность роковой встречи.
В разделе собраны стихи Серебряного века: от лирики Блока и Ахматовой до новаторской поэзии Маяковского. Читайте полные тексты и открывайте творчество каждого автора.
Смотреть поэтов эпохи →Судьба приходит в тихий дом в облике обычного человека. Снег, лампы и образа усиливают тревожную будничность роковой встречи.
Образ поэта-страуса выражает отчуждение от холодной России и попытку спрятаться в собственных строфах. Несбыточный южный оазис вытесняется насмешливым городом и желанием исчезнуть …
Благословение обезьяньей руки защищает родство человека с его несовершенным предком. Прямота тела, действие и найденное соответствие звука чувству становятся основаниями будущего музыкального …
Любовная нега сопоставлена с торжественным покоем умерших близких. Образы цветов и звёзд связывают земное наслаждение с загадочным продолжением жизни за смертным пределом.
Ингрид варит рябиновое варенье и готовит ликёр, вызывающие преувеличенный восторг двора. Кулинарная похвала становится игрой музыкальных сравнений, красок и неологизмов.
Серые облачные покровы переживаются как саваны и наступление тьмы. Мольба к молодому месяцу сохраняет надежду на воскресающий свет.
Сага и Один хранят судьбы мира и тайну повествования у священного ручья. Мифологическая картина соединяет память о гибели Бальдера с обещанием возрождения …
Похвала скандинавским сагам соединяет их словесную мощь с морским движением и жестокостью героев. Эпос передаёт жажду дальних открытий, добычи и рокового столкновения.
Детский сад сохраняется в памяти как целостный мир звуков, красок и согласия. Утрата этого мира не отменяет счастья того, кто однажды его …
Наполеоновская воля показана силой, прежде не знавшей отвлечений. Падение героя становится тем резче, чем выше было его самостоятельное восхождение.
Сарасвати объединяет музыку, танец и поэзию. Богиня представлена источником радужного обновления мира.
Бегущий мальчик и воздушный змей соединены натянутой нитью и общей игрой движения. Закат превращает детскую забаву в зрелище растущих теней и огненного …
Повторное заклинание светляков превращает праздничную летнюю ночь в источник мучительной тоски. Желание зимнего скольжения обещает забыть мерцающих существ и освободиться от их …
Разные природные свисты соединяют насекомых, птиц, ветер, тростник и снег в единый тонкий звук. Постепенно он раскрывается как сила времени и смерти, …
Святогор пробует лечь в найденный гроб и уже не может выйти из него. Попытки Ильи освободить товарища лишь укрепляют скрепы, и былинный …
Лютой зимой святой Прокопий ищет тепла у бедных людей и затем у собак, но отовсюду оказывается изгнан. Возвращение в церковный притвор завершается …
Рассказ о происхождении Трисвятой молитвы соединяет землетрясение и небесное видение отрока. Общее пение возвращает земле покой.
Сглаз изображён невидимой силой, нарушающей душевную и домашнюю цельность. Вторая часть проверяет мысль о всеобщей сопричастности, при которой источник зла может оказаться …
Лирический голос измеряет свою любовь и силу гиперболическими сравнениями с океаном, солнцем и громом. Огромность внутреннего мира завершается вопросом о его ненужности …
Триолет о том, что Эрик подарил Ингрид себя, свою любовь и Север. Ингрид помечталось об этом как королеве, а в рубке над …
Поднять глаза к матери убитого сына названо почти невозможным, стыдным усилием. Финальный отказ говорить подчёркивает предел слов перед чужим горем.
Военная современность показана через материнский страх за израненного сына и боль, которую праздничное вокзальное «ура» не заглушает. Образы эшелонов, вдовства и кровавого …
Зелёный лунный свет и жёлтая намоленная свеча делят белое пространство комнаты. Пишущая героиня остаётся перед внутренним выбором, выраженным вопросами без ответа.
Повторяющийся сон ведёт двух спутников через мрак к внезапной смерти одного из них. Молитва и появление белого коня сменяют страх восторгом спасения …
Ночной певец зовёт спящую принцессу среди лунного сада и призрачных ведьм. Не добившись ответа, он обещает заставить её плакать собственной смертью.
Сельский пейзаж становится обращением к любимой родине с её красотой и тяжёлой судьбой. Признание страданий не отменяет верности земле и внутренней радости …
Синие обои полиняли, образа и дагерротипы сняли, и синий цвет остался там, где они висели много лет. Сердце позабыло многое из любимого, …
Любовный порыв заставляет героя искать совета у познавших страсть. Его единственное условие самоотдачи состоит во взаимности безумного чувства.