Стихи Серебряного века

Я

Многообразие собственных обликов переживается поэтом как путь к общему высшему свету. Между отдельным я и Богом остаётся тонкая грань мгновения.

Январский завет

Память о январском расстреле становится заветом рабочей борьбы. Цепь российских восстаний выстраивается как продолжение пролитой крови.

Я сидел на весеннем весёлом балконе

Весеннее созерцание рядом с молодой женщиной открывает герою тайну зарождающейся жизни. Растущая травинка и небесная часовня поддерживают надежду на человека, для которого …

IV Интернационал

А и простор у нас татарским стрелам!

Былинная речь противопоставляет сладостное соловьиное пение кровавой силе истории. Героиня выводит собственный голос из разбойничьего рода Соловья и отвергает безобидное утешение.

А любовь? Для подпаска

Любовный опыт сравнивается с кратким, но захватывающим падением на качелях. Условной игре противопоставлена потребность в подлинной, смертельно высокой мере чувства.

Ах, зачем нет Чехова на свете!

Мечта о встрече с Чеховым противопоставлена назойливому паломничеству поклонников. Истинное почитание выражается в молчаливом взгляде и бережном исчезновении.

А это — хулиганская», — сказала

Услышанная песенка вызывает у поэта замысел пробудить память о России через перечни мест, святынь и житейских вещей. Но собственные слова возвращают ему …

Бал в женской гимназии

Баллада о доблестном Эмиле

Без повороту и без возврату

Сестринское прощание с братом разворачивается как движение в тёмную реку. Причитание соединяет колыбельную память с необратимостью утраты.

Берлинское

Герой смотрит из кафе на ночной Берлин, похожий на подводный мир. Отражение собственной головы вызывает у него отвращение и ощущение отчуждения.

Берлину

Дождь убаюкивает боль, копыта по асфальту звучат как рукоплесканья. Героиня со своей оставленностью благодарна казармам за «сказочнейшее из сиротств».

Бог (Цветаева)/1

Часть цикла о Боге: лицо без обличия, строгость и прелесть. В Нём спелись делившие ризы, стихли кричавшие, встали лежавшие навзничь.

Бог (Цветаева)/2

Бог покидает книги и храмы и скрывается среди лесов. Песнь нищих возвещает освобождение от последнего креста и воскресение божественного за церковными стенами.

Бог (Цветаева)/3

Бог показан как свободное движение, которое невозможно удержать привычными знаками и домашними формами. Даже звёздный мир оказывается лишь следом его удаляющегося присутствия.

Божественно и безоглядно

Терпеливое принятие уподоблено раковине, впитывающей море в час отлива, вместо жадного хватания чужой руки.

Большие флаги над эстрадой

Герой призывает уйти от шумного зрелища в глубокую память существования. После внутреннего возвращения к истокам привычные флаги и трубы воспринимаются с обновлённой …

Было на улице полутемно

Вечерний эпизод с окном и сорвавшейся тенью завершается парадоксальным афоризмом. Перевёрнутое движение на мгновение открывает человеку иной мир.

Бюрократиада

В горах

Известное стихотворение, автор - Андрей Белый.

Вёрстами — врозь — разлетаются брови

Образ бровей соединяет любовную разлуку с дорогой, кровью и белым делом. Частный портрет превращается в знак верности и исторической судьбы.

Весна и лето

Цветение сирени, черёмухи, лугов и садов передано через словесные изобретения, краски и оркестровые созвучия. Итоговая строка собирает это многообразие в краткую, уже …

Вечер

Вечерний пейзаж становится тревожной игрой облачных взглядов, болотного света и надвигающейся грозы. Ожившая в небесах рысь соединяет природные вспышки с ощущением скрытой …

Вечер (Под ногами скользь и хруст)

Вечерняя непогода обостряет чувство боли и недоумение перед смертностью мира. Несмотря на суровость Бога и возраст, герой продолжает желать пути, веры и …

В пустынной храмине

Героиня отказывается от отвлечённого величия ради земной любви и готовности согревать чужие руки. Её самоотдача выражена через бытовые и телесные образы, противопоставленные …

В раскосый блеск зеркал забросив сети

В зеркальной зыби герою открывается неподвижный юный облик. Любовное томление обращено к его оживлению и к красоте, которая будто останавливает бег мгновений.

Всё живое особой метой

Детская задиристость осмыслена как источник поэтической энергии взрослого героя. Сохранённая бравада скрывает усилившуюся боль: прежний разбитый нос превращается в окровавленную душу среди …

В сиром воздухе загробном

В сиром воздухе загробном жизнь угнана по стальной версте, как перелётный рейс. Говорящая видит в мороке две дали и просит поклониться Москве, …

Выждем

Политический призыв объясняет дипломатические задержки попыткой Антанты ослабить Россию. Рабочих, крестьян и красноармейцев убеждают сохранять стойкость и соглашаться лишь на выгодную конференцию.