Стихи Серебряного века

Диалог Гамлета с совестью

Оправдание Гамлета сталкивается с беспощадной совестью. Гибель Офелии обнажает несоразмерность громких признаний и действительной любви.

Дорогая, сядем рядом

Близость с дорогой женщиной приносит покой и возвращает память о родных местах. Осенняя картина переходит к погосту и сознанию общего будущего ухода, …

Дороже всех…

Любовь к жене основана на величии её души и верности в страдании. Супруга оказывается дороже прежних увлечений и мудрее отвлечённых учений.

Древняя тщета течёт по жилам

Древняя тщета течёт по жилам, древняя мечта: уехать с милым к Нилу или ещё дальше, за предельные пределы, вон из тела, за …

Душа

Душа изображена крылатой музой, ускользающей из мира счетов, торговли и тяжёлых тел. Дробление слов и взлетающий ритм передают некупленную и неудушенную силу …

Дым льда

Под ветром лёд ручья дымится, дымы несутся по полям, запорошенная девица разгоняет коньки по дымящемуся хрусталю. На белом белая белеет, вся вихрь, …

Её питомцы

Школьница кормит зимних птиц и радуется их перекличкам. Привыкшие питомцы сопровождают её по дороге в школу.

Есть на плече у Вас такое место

Телесная близость соединена с горечью и взаимной отчуждённостью. Просьба не перепутать имя обнаруживает страх остаться случайным человеком даже в самый страстный миг.

Жаждущие войн

Жажда войны объясняется корыстью, насилием и возможностью грабежа. Молитвенный финал отказывает таким людям в праве прикрываться человеческим именем.

Жив Бог! Умён, а не заумен

Поэт утверждает власть над собственными стихами и верность человеческому языку. Заумному звучанию противопоставлены ясность, традиция и строгая свобода поэтической речи.

Живые монетки

Игра на плоту превращает снетков в живые серебряные монетки, которые девушка бросает рассказчику. Нежное любование и шутливое кокетство завершаются её бегством и …

Заговор от стрелы

Североамериканский заговор противопоставляет грозному лучнику уверенность говорящего в слабости его стрелы. Короткие параллельные картины природы переходят в воинское обещание победы.

Заметался пожар голубой

Любовь обещает герою выход из прежнего хулиганства и кабацкой жизни. Готовность стать покорным и следовать за возлюбленной подчёркивает силу впервые пережитого чувства.

Занавес

Героиня уподобляет себя театральному занавесу, который скрывает и открывает трагедию. Защитное движение превращается в отдачу собственной раны зрителям и всей жизни.

Заочность

Расстояние сначала обещает более глубокую взаимность, свободную от непосредственного присутствия. Однако словесное сближение оборачивается непроницаемой стеной между людьми.

Здравствуй, Муза! Хочешь финик?

Поэт приглашает Музу разделить скромное именинное угощение и прогнать тоску. Её улыбка подтверждает молодость его глаз вопреки седине и тяжёлой современности.

Зима (Саша Чёрный)/1

Сизый пар над прорубью, алое солнце и заиндевевший остров образуют тихую зимнюю картину. Приглашение к прогулке открывает красоту скованной озёрной воды.

Зреющая книга

Озёрное уединение, природа и память о подруге рождают новую книгу. Пространство вдали от людей оказывается средой творческого созревания.

Издатель злого современья

Лирический герой в гневе называет издателя злого современья невеждой, жуликом и хамом. Тот предпочёл искусству поленья, а крыльям грёз - прыжки блох; …

Издевательство лётчика

Интеллигентный человек

Поддержка творца названа признаком человеческой чуткости. Музарь уподоблен реке, которой следует дать течь своим путём.

Искусство или повседневность

Игра с повтором «Искусство или повседневность»: надо выбрать одно из двух - рык прозы или напевность грёз, дворцовость чувства или хлевность, дух …

История имения «Чудлейль

Итог

Их образ жизни

Потребительское и жестокое существование разоблачено как духовная пустота. Неспособность понять имя Блока служит последним признаком утраты человеческого смысла.

Казалось бы, во время ваше

Поэт сетует, что в такое время меньше с каждым днём поэтов с божеским огнём, а критик готов «согнуть в турий рог». Речь …

Какая-то сплошная хлыстань

Газетный мир представлен навязчивой хлыстанью. Повторные неологизмы превращают жалобу на окружающее в язвительную словесную сатиру.

Как бы дым твоих ни горек

Ночной город преображается в опрокинутое звёздное небо. Воображаемое царское владение его пространством позволяет выйти из дневной нищеты и презрения.

Как не любить мне слова истый

Любовь к слову истый обоснована его близостью к истине. Игра с суффиксом ист противопоставляет чистый смысл испортившим его носителям.

Как смеет жалкая бездарность

Лирический герой возмущённо спрашивает, как смеет жалкая бездарность судить о даровитости и брызгать грязью в светозарность. Рефрен повторяет вопрос: бездарность вносит в …