Стихи Серебряного века

Облака (Цветаева)/1

Облачное небо изображено как изрытое поле и хлёстанные табуны. Резкие повторы передают тревожное движение небесной стихии.

Облака (Цветаева)/2

Облачные небеса вызывают видения Федры, Иродиады и библейских труб. Стремительное движение связывает природу с трагической мифологией.

Облака (Цветаева)/3

Облачные образы вызывают библейские видения расступившегося моря и Юдифи с головой Олоферна.

Овраг (Цветаева)/1

Ночная близость в овраге противопоставлена душной жизни за занавеской. Резкие обращения и библейские сравнения передают рискованное чувство свободы.

Овраг (Цветаева)/2

Страстная близость описана как опасный переход души через бурю и скрытую боль. Юный возлюбленный принимает свою победу, не зная, сколько внутреннего разрушения …

Озеро Ульястэ

Окно

Дыхание весны превращает занавес в огромную бабочку и увлекает воображение в огненные и морские дали за окном.

Око

Фонари обретают холодный обвиняющий взгляд, обращённый на младенцев и героиню.

Она

Разрозненные природные, дорожные и домашние впечатления постепенно складываются в единый образ России. Финальное признание раскрывает родину как силу, оживляющую дух и связывающую …

О патриархе Тихоне

Оперением зим

Поэтическое славословие архангелов: Херувим, Гавриил и Азраил названы поочерёдно. Зимние «оперения» и «последний любовник» создают образ торжественного и неземного.

О поэтах

Оставленного зала тронного

Говорящая обращается к возлюбленному, вспоминая, как оставила его грудь ради «бушующего моря строф». Крутые улицы, обезумевшая жимолость и безумный зов составляют образ …

Остерегайся, музарь, брать

Художника предостерегают от унизительной помощи грубого покровителя. Материальная поддержка может обернуться бесконечными упрёками и стыдом.

От дэнди к дикарю

Призыв уйти из столицы к озеру обещает вернуть человеку мягкость и душевную свободу. Природный простор противопоставлен торговле, чиновничьей неподвижности и изнуряющим городским …

О том, как у Керзона с обедом разрасталась аппетитов зона

Офелия — в защиту королевы

Офелия защищает королеву от рассудочного суда Гамлета. Право страсти противопоставлено порочащим словам и холодной нравственной оценке.

Офелия — Гамлету

Голос Офелии отвечает Гамлету на отчуждённость и недоверие к женской любви. Розы и память о безумии противопоставлены тяжёлой книжной хронике, предлагая иной …

О «фиасках», «апогеях» и других неведомых вещах

Паганелю

Дружеское приглашение в Тойлу обещает рыбалку, лес и речное журчание вместо берлинской тоски. Образ учёного Паганеля соединяет любовь к природе с литературным …

Папиросники

Беспризорные продавцы папирос живут между морозной улицей, мелким воровством и притонами. Приключенческие мечты не выводят их из повторяющегося круга нужды.

Париж

Педаль

Две фортепианные педали становятся противоположными способами обращения с памятью и смертью. Продление и глушение звука выражают невозможность ни окончательно забыть, ни вернуть …

Пенье стихов

Вечернее пение стихов после рыбалки противопоставлено платной эстраде. Дружеское переживание каждого слога освящает простую совместную жизнь.

Пернатые

Редакционная работа изображена непрерывным сражением газетной армии. Репортёры, набор и печатные машины превращаются в средства наступления, завершающегося утренним распространением выпусков.

Песня древнего народа

Цепь загадочных образов предлагает узнать жизнь, смерть и тайну. Кровавый закат и повторяющиеся вопросы соединяют красоту мира с неустранимой угрозой гибели.

Песня североамериканских индейцев

Молитвенная песня обращается к Маниту, присутствующему в смене дня, голосах леса и храбрости бойцов. Окружённый врагами герой просит божественной помощи.

Письмо

Ожидание единственного письма сближается с ожиданием расстрела. Квадрат бумажного послания превращается в замкнутое пространство последнего сна.

Плач цыганки по графу Зубову

Цыганский плач передаёт разлуку с ушедшим в армию графом и затем весть о его гибели. Срывы голоса, гитарные лады и обрывистые повторы …

Побег

Будущее представлено поездом, который нужно догнать сквозь дождь и страх. Адресат становится средством побега к бессмертию.