Скифские (Цветаева)/3
Заклинание Иштар связывает защиту шатра с воинственным желанием силы и молодости. Повторения превращают бытовые и племенные потребности в ритуальное обращение.
В разделе собраны стихи Серебряного века: от лирики Блока и Ахматовой до новаторской поэзии Маяковского. Читайте полные тексты и открывайте творчество каждого автора.
Смотреть поэтов эпохи →Заклинание Иштар связывает защиту шатра с воинственным желанием силы и молодости. Повторения превращают бытовые и племенные потребности в ритуальное обращение.
Автор предсказывает скорое возвращение России: несмотря на грозы и кровь, надежда близка, и Жар-птица влетит в гнездо судьбы. Он обращается к белому …
Слепой осторожно идёт по дороге, не видя окружающего. На его глазах отражается мир, который остаётся для него недоступным.
Речь о памяти и жалости распадается на звуковые переломы слов. Провода и педаль становятся образами продлённой дали и боли.
Раздробленные на слоги слова превращают вопрос о рождении в ответ о продолжении дали и боли.
Даль и боль соединены образом отрывающейся ладони и проводов, продлевающих разлуку.
Поэтический жрец не может одновременно служить двум художественным началам. Нужда усугубляет конфликт между поэзией, прозой и дворцом грёз.
Нежность к сдержанному адресату постепенно превращается в приглашение к забытью. Лотосовый сок соединяет тропическую чувственность, сон и передаваемую поцелуем власть любви.
Женщине, пережившей утрату счастья, предлагается найти опору в сыне. Образ солнечной матери продолжает прежнюю супружескую полноту и утверждает достоинство перед жизненными бедами.
Поэт называет свои стихи соловьиными песнями. Земные страсти допускаются в них, но высшей целью остаётся свободная внерассудочная поэма.
Поездка из нужды в берлинский достаток приносит герою более тяжёлую духовную усталость. Возвращение к реке и дому в Эстонии вновь оживляет чувства, …
Начальный фрагмент обращения переживает дождь как неотправленное письмо близкого человека. Поэт пытается подчинить стиху разливающийся голос чувства.
Пасхальное обжорство состоятельного человека противопоставлено постоянному недоеданию рабочего. Сатирическая шутка отвергает религиозный пост и призывает добиваться достатка ежедневным трудом.
История спасения женщины от поезда превращается в нарочито разрастающееся прославление случайного героя. Комическая схема доводит торжественную риторику до безразличного здравствия всем и …
Пьяная брань к любимой скрывает мучительную зависимость и обиду. Внезапный переход к слезам и просьбе о прощении раскрывает чувство, которое не удаётся …
Признание в любви обращено с высоты, подобной крыше мира и стенам Трои. Разделённые слова и исторические видения передают чувство, превышающее обычные меры.
Цепочка сравнений о том, как всматриваются и вслушиваются в нечто до потери чувства: устье в исток, ребёнок в память. В последней строфе …
Погружение в чувство сравнивается с трудом ткача, детским плачем и кружением танца. Необычные глаголы передают потерю внешнего контроля в любви.
Мелкий поэт уподоблен моли на шубе гения. Случайные художественные притязания изображены разрушительным паразитированием.
Лирический герой с отвращением говорит о веке, когда «телятся луны» и бык «лунеет» от тоски. Ему хочется порвать струны: лагуны смердят трупами, …
Попытка согласовать афиши превращается в путешествие по бюрократическим станциям. Сравнение с поездкой в Париж высмеивает волокиту и бесполезное размножение подписей.
Мысль уподоблена пчеле, собирающей тайное содержание души. Её труд превращает духовный опыт в дары людям и Богу.
Масштаб прежней любви выражен парадоксами правды, лжи и безграничности. Простая финальная фраза резко обрывает эти словесные пределы.
Герой иронически сравнивает юношеские мечты со славой, бедностью и истощённым чувством настоящего. Желание вернуться к безвестности открывает тоску по новой мечте, ещё …
Чувство к простой женщине меняет грубый прежний язык героя на нежные песни. Признание остаётся тревожным: нерастраченная верность уже невозможна, а счастье связано …