Стихи Серебряного века

Ici — Haut (Цветаева)/1

Говорящий спрашивает у «товарищей», как им нравится проходной двор всеравенства, и просит закопать его на горе. В век скопищ он выбирает одиночество …

Ici — Haut (Цветаева)/2

Ici — Haut (Цветаева)/3

Ici — Haut (Цветаева)/5

В угловом бистро

Две сцены в бистро противопоставляют усталому наблюдателю простой отдых каменщиков и неожиданную ласку кота. Мечта о душевной близости получает ироническое объяснение: кота …

Дом, с зелёною гущей

Зелёный дом отмечает место, где героиня окончательно порвала с любовью.

Её причуды

Закрыв глаза — раз иначе нельзя

Закрытые глаза помогают отгородиться от прошлого и невыносимого света. Финальное движение к знакомому плечу ищет живую телесную опору перед настойчивым присутствием смерти.

Из облака чудесного

На необитаемом острове

Воображаемый остров проверяет возможность близости. Недоверие к женщине делает совместное уединение невыносимым.

Наступает весна…

Никуда не уехали — ты да я

Невозможность уехать к морю из-за бедности перерастает в обличение богатых потребителей искусства. Унижение творцов превращает рукопожатие в желание оставить на чужом лице …

Одному ребёнку

Обращение к Светлане строится на взаимном узнавании ребёнка с недетской душой и взрослого, сохранившего детскость. Снежный пейзаж становится воображаемым местом понимания.

Поездка в Рильский монастырь

Родина

Родина переживается как неотделимая внутренняя даль, сохраняющая власть даже в отчуждении. Противоречие близости и чужбины завершается безусловной готовностью принадлежать своей земле.

Стихи к сыну (Цветаева)/1

Стихи к сыну (Цветаева)/2

Стихи к сыну (Цветаева)/3

Тёмная сила!

Тырново над Янтрой

Зимний речной город раскрывается через тесные дома, горные улицы и историческую память. Его жители воспринимаются как живое, дружелюбное лицо Болгарии.

Уличная выставка

Уличная продажа картин раскрывается через гротескные полотна, бедность художников и равнодушие прохожих. Даже почти состоявшаяся покупка срывается, оставляя за комизмом портретов тревогу …

Вечернее метро

Вечерняя давка в метро воспринимается как унизительное стирание человеческой самостоятельности. Парижский городской быт становится поводом для жёсткого социального обвинения.

Виснапу

Портрет Виснапу соединяет пережитые бури, ясность души и спокойный труд. Свобода дикого цветка остаётся для него милее возделанного сада.

Все ясно заране

Уверенность в будущем союзе соединяет доверие к порыву с предчувствием опасности. Признание любимой в силе стихов усиливает решимость героя сохранить и спасти …

В те дни…

Воспоминание о медовых неделях сосредоточено на телесной яркости близости. Запахи леса и цветов уступают главному ощущению любимого тела.

В третий приезд

Очередной приезд в Сараево вновь соединяет городское очарование с тёплой встречей русской женщины. Память улиц и базара уступает её облику и радостной …

Высокий лад

Благодарность за незабываемое переживание возвращает веру в способность мира к озарению. Яркость чувств и слов противостоит ощущению всеобщей духовной бедности.

Грусть радости

Диво

Место прежней близости оказывается покрытым цветами, в которых герой узнаёт воплощение чувств. Чудо цветения утверждает правдивость взаимного любовного опыта.

Дучич

Портрет Дучича соединяет болезненную невозможность любви с исторической мечтой. Стихи должны оживить царственное прошлое Дубровника.