Альпийский пастух
Альпийский пастух переживает горный простор как радостный храм. Его свирель и песня становятся данными Богом голосами бесконечности.
В разделе собраны стихи Серебряного века: от лирики Блока и Ахматовой до новаторской поэзии Маяковского. Читайте полные тексты и открывайте творчество каждого автора.
Смотреть поэтов эпохи →Альпийский пастух переживает горный простор как радостный храм. Его свирель и песня становятся данными Богом голосами бесконечности.
Сибилла у Аверна записывает проходящие перед ней судьбы, не понимая смысла собственных пророчеств. Ветер уносит отброшенные свитки, пока её исступлённый труд продолжается.
Амариллис воплощает хрупкое обаяние ещё не разгаданной красоты. Восхищение цветком сопровождается тревогой о краткости его жизни.
Герой отказывается от солнечного мира ради холодного сна в гранях аметиста. Мечта превратиться в кристалл обещает уйти от стыда и страха в …
Усталость от багряного дневного жара приводит героя к холодному сумраку аметистов. Преломлённый свечной свет нужен как обещание иного, лучезарного соединения вместо несовершенной …
Завершение одного жертвенного круга не отменяет будущей работы духа. Повторение ночи и света обещает новое раскрытие тайных сил и принятие очередного креста.
Крутой путь по горам избирается как дорога к последнему покою. Возможная смерть на скале понимается как освобождение от земных уз и вечное …
В первой части герой обращается к падшему или страдающему ангелу, а во второй ангел сторожит забытую могилу и ждет воскресения. Снег, крест …
Мать дремлет на скамейке, а малютка тянется к блестящей змейке на камне. Ангел Хранитель закрывает ребёнка крылом, и змейка уползает, свистя.
Вопросы об ангелах, птицах и цветах соединяют небесную жизнь с песней и чудесным помыслом.
Деревья и дальние огни растворяются в вечерней дымке. Пейзаж передаёт тревожную неясность и печаль, подобную затуманенному сердцу.
Обращение к Андрею Белому выражает разочарование в осквернённой духовной святыне. Герой не слышит прежнего религиозного зова и надеется вернуть потерянного Бога только …
Лунное видение соединяет ожидание близости и память о мучительном пути. Неустойчивая фигура адресатки вырастает из кратера навстречу несбыточной мечте.
Встреча с Анитой переживается как страстное опьянение. Испанская ночь усиливает чувственное притяжение.
Пародийная героиня переживает уход возлюбленного и делает отчаянную попытку его остановить. Путаница с обувью и торопливый разговор снижают трагическую позу.
Портрет Ахматовой соединяет усталую замкнутость с предчувствием будущего внутреннего освобождения. Автор приветствует ещё не раскрывшуюся силу её сердца.
Лирический герой возвращается к памяти об Анне Ахматовой и вновь переживает строки, когда-то посвящённые ей. Стихотворение соединяет личное воспоминание, неразделённость чувства и …
Судьба Антония прочитана как торжество любви над властью, воинской славой и историческим расчётом. Герой просит для себя такой же готовности покинуть незавершённый …
Анютины глазки, жасмин и маргаритки буквы на свитке поблёкшей сказки. Они где-то дышали и светили, а теперь шлют сияния, улыбки и ласки.
Нагромождение созвучий превращает речь певца в сладостный словесный бред. Обращение к Демодоку ставит под сомнение духовный смысл звукового упоения.
Пародия превращает фольклорные запевы в изображение агрессивного националистического позёрства. Песенная маска связывает кабацкую удаль с политическим знаком и угрозой насилия.
Аполлон обращается к лавру, хранящему образ недоступной возлюбленной. Живая память о дыхании и улыбке сталкивается с неподвижностью дерева, оставляя бога в одиночестве …
Апрель пробуждает землю нежными прикосновениями. Цветущие деревья, реки и сказочные существа складываются в картину весеннего оживления.
Городская весна разыграна как светский роман Весны и щеголя Апреля. Персонифицированные вороны, облака и даже плевок участвуют в гротескной праздничной картине, завершающейся …