Кто будет красть стихи твои?
В ответ на страх литературного воровства поэт уверяет адресата, что его стихи давно забыты. Перестановка чтения и забвения усиливает насмешку над их …
Стихи Золотого века - лирика, поэмы, басни и баллады всего XIX столетия: от Крылова и Жуковского до Некрасова, Фета и Надсона. Откройте полный текст, перейдите к странице автора и найдите другие произведения эпохи.
Смотреть поэтов эпохи →В ответ на страх литературного воровства поэт уверяет адресата, что его стихи давно забыты. Перестановка чтения и забвения усиливает насмешку над их …
Поэт уверяет молодого Пушкина, что его стихи не делают его опасным соперником в любви. Молодости обещана живая взаимность, тогда как самому певцу …
Узник смотрит на освещённые луной церкви и размышляет о божественном промысле. Вера и память об отчизне помогают ему терпеть заключение.
Мечты украшают даже скромное жилище и дают человеку радость. Однако герой предостерегает от увлечения ими: за привлекательным светом может скрываться опасность.
Красота морских волн оживляет античный миф и возвращает лирическому герою утраченную цельность чувств. Море противопоставлено земному насилию и становится убежищем поэтического воображения.
Воспоминание о морском просторе противопоставлено бесцветной и скованной природе настоящего. Воображаемые гул и плеск волн становятся утешением, оживляющим однообразные печальные дни.
Молитва к невидимому хранителю просит защиты от лжи, зависти и светского тщеславия. Герой предпочитает скрытую духовную жизнь и устойчивый покой непрочной радости …
Утомлённый рыцарь почти теряет силы в ночной скачке. Далёкий огонёк надежды возвращает ему радость и решимость продолжать путь.
Множество журнальных мыслителей противопоставлено отсутствию самой мысли в их записях. Последняя строка делает литературную полемику короткой язвительной эпиграммой.
Разговор путешественника с ямщиком раскрывает контраст между современным Новгородом и его вольным прошлым. Поиск вечевой площади становится переживанием утраченной гражданской славы и …
Бессонной ночью герой ищет в окружающем мире черты утраченной Мальвины. Голос ветра, ручей и цветы на миг возвращают её образ, но единственным …
Ночной город и звёздное небо погружают героя в состояние тихого освобождения от дневной тревоги. Созерцание небесной красоты переносит его во внутренний мир …
Божественные обещания уподобляются мёду, свету и счастливому детству. Они питают чувства и приносят душе облегчение.
Пишущий из деревни герой уверяет одесских друзей, что помнит их, оставаясь при этом счастливым в новом уединении. Семейная близость, любовь, дружеское чтение …
Погребение Олега показано как общий обряд князя, дружины и народа. Плач сменяется жертвоприношением, состязаниями и песней баяна, сохраняющей военные подвиги умершего правителя.
Поэт представляет себя партизаном, лишь набегами посещающим Парнас. Отказ от стихов о праздном покое завершается готовностью запевать о военной грозе России.
Ответ на сравнения восточной красоты утверждает исключительность девушки. Лучи её глаз оказываются дороже всех сокровищ Востока.
Опубликованный отрывок рисует ночной выход конного отряда на фоне пылающей Москвы. Портрет бесстрашного начальника соединён с движением всадников, исчезающих в темноте.
Египетская царевна с помощью волшебного кольца меняется душой с возлюбленной певца. История показывает, как внутреннее чувство преображает внешность, и завершается благодарностью адресату …
Герой призывает любовь вновь оживить охладевшую душу и наполнить жизнь силой и желанием. Воображаемая близость любимой всё сильнее овладевает им, пока финал …
Пленный ирокез готовится перенести пытки и смерть, не выдав боли перед палачами. Он верит, что его стойкость заслужит признание предков и вдохновит …
Молодой узник прощается с домом, семьёй и надеждой на брак. Его песня превращается в просьбу к царю о милости и обещание служить …
Утренний восход оживляет лес, воду и долину. Пение птиц и пастушьи свирели соединяются с радостным переживанием пробуждающейся природы.
Лунный свет одинаково озаряет небо, реку и предметы человеческого быта. Этот образ становится сравнением со светом, который смягчает тяжесть земной судьбы.