Поэт и прозаик Серебряного века, один из представителей русского символизма, автор романа «Мелкий бес».
Биография
Перейти к стихамФёдор Кузьмич Сологуб (настоящая фамилия - Тетерников) родился 17 февраля (1 марта) 1863 года в Санкт-Петербурге в небогатой семье. После смерти отца семья жила стеснённо, и ранняя самостоятельность стала одной из важных черт его жизненного опыта. В 1882 году Сологуб окончил Петербургский учительский институт и почти десятилетие преподавал в провинциальных училищах: в Крестцах, Великих Луках и Вытегре. Он учил математике и одновременно продолжал читать и писать, наблюдая жизнь небольших городов и людей, чья повседневность была ограничена привычкой и нуждой.
Первое известное стихотворение Сологуба, «Лисица и ёж», появилось в печати в 1884 году под фамилией Тетерников. В начале 1890-х годов он вернулся в Петербург, а в 1893 году впервые подписал стихотворение именем Фёдор Сологуб. Псевдоним вскоре стал его основным литературным именем. Сологуб вошёл в круг авторов журнала «Северный вестник», где печатал стихи, прозу и критические заметки. Его первая книга стихов вышла в 1895 году с датой 1896 на обложке. Рядом с лирикой он публиковал рассказы, сказки и роман «Тяжёлые сны», в котором уже проявился интерес к несвободе личности и к давлению повседневной среды.
Ключевая особенность сологубовской поэзии - тихая, музыкальная речь, за которой часто стоят одиночество, ощущение хрупкости жизни и стремление к иной, более цельной реальности. Его лирический герой не всегда находит опору в видимом мире: знакомый пейзаж способен стать дверью в сон, а обычная деталь - знаком тревоги или предчувствия. В стихах соединяются мягкая напевность, строгие повторы, простые слова и мотивы смерти, памяти, детства и освобождения. Сологуб был одним из заметных представителей старшего поколения символистов, однако его поэтический голос отличался сосредоточенной интимностью и не стремился к громкой ораторской интонации.
Широкую известность ему принёс роман «Мелкий бес». Сологуб работал над ним с 1890-х годов; журнальная публикация 1905 года осталась незавершённой, а полное отдельное издание вышло в 1907 году. Главный герой, провинциальный учитель Передонов, постепенно теряет способность различать действительность и навязчивые подозрения. В романе бытовая среда показана гротескно и тревожно: мелочная борьба за положение, сплетни и страх превращают обычную жизнь в замкнутый мир. Название стало нарицательным, а образ Передонова - одним из самых узнаваемых в русской прозе начала XX века.
Сологуб продолжил развивать эту тему в романе-трилогии «Творимая легенда», завершённой в 1913 году. В ней реальность и воображение сталкиваются иначе: фантастическое уже не только искажает жизнь, но и открывает возможность личного творчества, внутренней свободы и преображения. Наряду с большими романами он создавал короткие «сказочки», в которых несколько штрихов превращают повседневный эпизод в притчу или сатирическую сцену. Его проза показывает ту же раздвоенность мира, что и стихи: за видимой обыденностью скрываются страх, желание, миф и мечта.
В начале XX века Сологуб много печатался, выпускал книги стихов и прозы, писал для театра. Среди его драматических произведений - «Победа смерти», «Дар мудрых пчёл» и «Заложники жизни». В лекциях и статьях он рассуждал о современном искусстве и символизме, а в период революции 1905 года откликался на общественные события сатирическими «Политическими сказочками». Его литературный путь не ограничивался одной ролью: Сологуб был также редактором, критиком, переводчиком и организатором культурной жизни. Он переводил французских поэтов, прежде всего Поля Верлена, а также авторов немецкой и других европейских литератур.
Первая мировая война и революции изменили условия его работы, но Сологуб продолжал писать и добивался возможности выехать из России. В 1920-е годы вышли его новые стихотворные книги, среди них «Одна любовь», «Соборный благовест» и «Чародейная чаша». Он участвовал в литературных объединениях, занимался переводами и оставался заметной фигурой петербургской литературной среды. Фёдор Сологуб умер в Ленинграде 5 декабря 1927 года. Его наследие включает лирику, романы, рассказы, сказки, пьесы, статьи и переводы. В русской литературе он соединяет музыкальную исповедальность с холодной сатирой и показывает, как стремление к красоте может сосуществовать с острым знанием человеческой слабости.
Стихи Фёдора Сологуба
В библиотеке Лиры собрано 373 стихотворения Фёдора Сологуба - известные и редкие произведения на разные темы.
О смерть! Я — твой. Повсюду вижу
Известное стихотворение, автор - Фёдор Сологуб.
Я — бог таинственного мира
Известное стихотворение, автор - Фёдор Сологуб.
В молчаньи звёзд, в дыханьи ветра с полуночи
Известное стихотворение, автор - Фёдор Сологуб.
Безумием окована земля
Известное стихотворение, автор - Фёдор Сологуб.
Мы — пленённые звери
Известное стихотворение, автор - Фёдор Сологуб.
Лес, озарённый луною
Лунный лес, река и поле погружены в ожидание чуда. Неизвестный сон делает природную тишину похожей на состояние души.
Забелелся туман за рекой
Одинокий путник разводит костёр у туманной реки и ненадолго предаётся мечтам. Затем он пойдёт босиком по берегу, узнавая близость дома по далёким …
Где ты делась, несказанная
Герой тоскует по исчезнувшей тайне жизни и красоте. Он просит её хотя бы ненадолго вернуться в сновидении или тихом видении.
Чем строже себя наблюдаю
Самонаблюдение открывает герою чужие тревоги через собственный опыт греха. Два варианта стихотворения ведут от раскаяния к болезненному единству с миром.
Не гаси в своём сердце пожар
Пока длится юность, герой призывает беречь сердечный огонь и ловить часы любви. Быстрое остывание крови делает эту нежность особенно драгоценной.
Он изнемог под тяжестью креста
Изнемогающий под крестом Христос падает на колени среди враждебной толпы. Его молчание и чистые уста противопоставлены ругани и бесчувственности окружающих.
Что в жизни мне всего милей?
Тихое мечтание у ручья названо самой дорогой радостью жизни. Герой с нежностью всматривается в песок, кусты, влажную глину и разноцветных жучков.
Небо бледно-голубое
Бледное небо и призрачные тучи окружают уснувшее поле. Ночная мгла отзывается в сердце горькой печалью.
Оскверняешь ложью
Герой обвиняет человека в ложном присвоении земли и гор. Представление о Божьей земле делает собственническое заявление нравственным осквернением мира.
По жестоким путям бытия
Бесприютный странник чувствует всю природу своей собственностью. Соловьи, ручей и даже солнце служат ему, возмещая жестокость жизненного пути.
Вчера в бессилие печали
Душевное бессилие сопровождается назойливыми звуками, тяжёлыми шагами и преследованием. Взгляды из-за угла и неумолимые враги превращают улицы в пространство постоянной угрозы.
Ирина
Обращаясь к Ирине, герой вспоминает нищету, холодное жилище и её неизменную поддержку. Её улыбка и сила воли возвращали ему мужество перед будущими …
Я ждал, что вспыхнет впереди
Несбывшееся ожидание жизненного рассвета сменяется ожиданием смерти. Две короткие сцены противопоставляют желанное приглашение жизни её грозному последнему ответу.
Благословляю, жизнь моя
Герой благословляет жизнь вместе с её печалями и падением. Молитва и умиление приносят душевное примирение; сохранены две редакции.
Нет, не любовь меня влекла
Царица радостного зла соблазняет замкнутую душу тайными наслаждениями. Сладость порочных грёз оставляет в сердце горький осадок.
После жизни недужной и тщетной
Первый текст обещает забвение после тщетной жизни, а следующий ищет в могиле защиту от боли. Последний образ противопоставляет кровавому горю будущее счастье, …
Рукоятью в землю утвердивши меч
Воин, искупающий поражение самоубийством, становится горьким примером для героя. Признав собственный жизненный проигрыш, тот всё же страшится смертельного удара.
Цветы роняют вешний аромат
Слова, песни и прежние чувства утрачивают свежесть. На фоне общего разочарования сохраняется притягательность преступления, стыда и безумного исступления.
Васильки на полях ослезились росой
Цветочная роса и движение ветра отражаются в глазах и улыбке близкого человека. Память о прежней весне соединяет в один образ нежность, смех …
Гляжу на нивы, на деревья
Природные картины скрывают родную для души страну, которую нужно научиться узнавать. Два варианта сопоставляют это постижение с поиском внутренней красоты в людях.
Жажда
Винная жажда становится сравнением для неутолимого сознания. Бесчувственная природа кажется блаженной, а живая мысль обречена на невозможные желания.
Кто близкой смерти не боится
Два варианта размышления связывают духовную зрелость с выходом за пределы земных желаний. Бесстрашие перед смертью и понимание Бога ведут к одной недостижимой …
Лампа моя равнодушно мне светит
Незавершённая песня, равнодушная лампа и шаги за стеной усиливают сердечную тревогу. Два варианта сцены оставляют героя в ожидании неведомой беды.
Мы устали преследовать цели
Усталость от целей и труда превращается в готовность к смерти. Могила сравнивается с колыбелью, обещающей окончательно освободить от усилий.
Ночь (Уныло плавала луна)
Луна, волна и ветер наполняют ночь единым унынием. Даже сон летит над ивами тревожно и пугливо, не обещая полного покоя.