Поэт, прозаик и критик Серебряного века, редактор символистских журналов и исследователь русской литературы.
Биография
Перейти к стихамГеоргий Иванович Чулков (1879-1939) - русский поэт, прозаик, драматург, критик и литературовед. Он был одним из организаторов литературной жизни Серебряного века, редактором символистских журналов и автором теории мистического анархизма.
Чулков родился в Москве в семье чиновника. В 1898 году поступил на медицинский факультет Московского университета и проучился там четыре года. В 1902 году его арестовали за участие в студенческом движении и сослали в Якутскую область. После амнистии он не мог жить в Москве и Петербурге и поселился в Нижнем Новгороде, где сотрудничал с местной газетой и продолжал писать. Его литературный дебют состоялся раньше, в 1899 году, когда в «Курьере» появился рассказ.
Первая книга Чулкова, «Кремнистый путь», вышла в 1904 году. Вскоре Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус пригласили его в редакцию журнала «Новый путь». После преобразования издания в «Вопросы жизни» Чулков стал секретарем редакции и заведовал литературно-критическим отделом. Он общался с ведущими авторами символистского круга, публиковался в журналах и альманахах, писал стихи, прозу и критические статьи.
В 1906 году Чулков изложил идеи мистического анархизма - попытку связать духовное освобождение личности с общественным преображением. Теория возникла на фоне революционных событий и полемики о кризисе индивидуализма. Она вызвала острые споры среди символистов и не получила широкой поддержки. В 1906-1908 годах Чулков издавал альманах «Факелы», а вместе с Вячеславом Ивановым и Всеволодом Мейерхольдом участвовал в замысле одноименного театра.
Чулков был близок к Александру Блоку, который посвятил ему несколько произведений и цикл «Вольные мысли». В 1908 году вышла книга «Весною на север», годом позже - сборник рассказов; шеститомное собрание сочинений 1909-1912 годов подвело итог его ранней работы. В 1910-е годы Чулков выпустил романы «Сатана», «Сережа Нестроев» и «Метель», а также сборник «Люди в тумане». Его прозаические герои часто изображены в поиске духовной опоры и смысла.
После революции Чулков продолжал работать в разных жанрах. Он издал книгу воспоминаний «Годы странствий», исследовал биографии и творчество Федора Тютчева, Александра Пушкина и Федора Достоевского. Среди его поздних книг - исторические очерки о декабристах и русских императорах. Его работа соединяла литературное творчество, критику, редакторство и изучение истории русской культуры. Чулков умер в Москве 1 января 1939 года.
В начале 1910-х годов Чулков продолжал писать художественную прозу и критические статьи, но постепенно расширял круг историко-литературных интересов. Он обращался к биографиям писателей и к истории общественной мысли, исследовал источники и архивные материалы. В его литературной работе соседствовали художественное воображение и интерес к документу, а редакторский опыт помогал ему собирать вокруг журналов авторов разных направлений.
После революции Чулков продолжал печататься, хотя его общественная роль и условия работы изменились. Он писал мемуарную прозу, исторические очерки и исследования о русской литературе, возвращался к темам декабристского движения и культурной памяти. Поздний период показывает его как автора, который перешёл от программной полемики начала века к более спокойному исследованию истории и биографий.
Стихи Георгия Чулкова
В библиотеке Лиры собрано 22 стихотворения Георгия Чулкова - известные и редкие произведения на разные темы.
Вячеславу Иванову
Послание Вячеславу Иванову: мир тесен и пуст, все ждут смерти, но поэт по-прежнему поёт в своём Серебряном Бору. Его мир загадочен и …
А. С. Г.
Героиня стихотворения встречает женщину в церкви, она ведёт его к своему огню и хлебу. Она советует выйти в поле, увидеть живые звёзды …
Благоуханны все цветы
Автор говорит, что благоуханны все цветы, даже строгие, и советует дышать тем, чем дышат языческие боги. Он просит христианина не клясть богов, …
Борису Зайцеву
Послание Борису Зайцеву: автор вспоминает мирную Москву, благовест и ночные прогулки зимой. Он предлагает поднять стакан и благословить живые сны.
Федору Сологубу
Дружеское послание Фёдору Сологубу: поэт улыбкой огражден от наветов, он искушает и искушаем. Автор напоминает, что он предвидел все печали, получая ключи …
А. А. Б.
Признание общей духовной нищеты не отменяет памяти о жертве поэта. Герой предвидит сохранение предания о рыцаре и пророке за пределами привычного культурного …
Выздоровление
Окончание лихорадки возвращает героя к безрадостной повседневности. Уход болезненного сна переживается как утрата покрова над духовно пустой жизнью.
Какая осень! За стеною
Золотой осенний лес и поднимающийся ладан окружают дорогие могилы. В увядании герой находит не только горечь, но и обещание рая.
Музе
Непонятая муза переживает отчуждение от равнодушного мира. Герой признаёт и собственную вину в разрыве с прежним заветом, ожидая братского привета лишь от …
Н. А. Бердяеву
Портрет Бердяева соединяет философскую трезвость, трудолюбие и внутреннюю свободу. Рациональное самообладание в финале соседствует с верой в парадоксальную силу Креста.
Отцу Сергию Лебедеву
Скорбящий отец благодарит священника за утешение после смерти сына. Вера позволяет ему принять утрату как земную жертву и надеяться на небесное покровительство …
Поэту (Могу ли осудить, поэт)
Обращаясь к другому поэту, герой признаёт их общую причастность к разрушению прежнего мира. Память о вине перед Богом лишает его права осуждать …
Приволье
Вольное плавание друга по Днепру становится образом доверия к стихии и жизненной свободе. Финал связывает надежду на спасение с многообразием России и …
Принуждены мы жить мертво и сухо
Духовной сухости и тягостной земной жизни противопоставлено взыскание Святого Духа. Сонет призывает искать свет за пределами времени и страдания.
Психея
Психея предстаёт щедрой и страдающей душой, ведомой незримым крылатым спутником. Любовная тоска осмысляется как часть её неизменного духовного пути.
Свобода
Свобода понимается как следование надличному духовному закону. Личному страданию и произволу противопоставлены смирение, верность догмату и смелость возвещения истины.
Сергею Городецкому
В дружеском портрете Городецкого живой смех соседствует с глубинной печалью. Смена мест и занятий не избавляет поэта от духовной жажды, которая ведёт …
Так было душно, лунно, томно
Томительная лунная ночь открывает человеку общий сон о невозможном и былом. Под властью Эроса герои забывают повседневные заботы и изнемогают в любовных …
Теснее связь земли живой и неба
Сонет утешает скорбящую мать мыслью о неразрывной связи живой земли и неба. Образы причастия и благодати поддерживают надежду на возвращение ушедших за …
Ты сын таинственной печали
Повторяющиеся строки триолета закрепляют образ человека, избранного таинственной печалью. Небесный венец и ключи превращают молчаливое страдание в особое предназначение.
Юргису Балтрушайтису
Духовный портрет Балтрушайтиса складывается из образов тайги, шаманского обряда и светлых полян. Сила волшебного слова преодолевает зло и соединяет поэтическую жизнь с …
Я узнал зыбкий сон
Герой постигает тихую жизнь деревьев, трав и закатного света. Внезапный грохот и мрачные образы разрушения обрывают это ощущение близости к природе.