Русский поэт и прозаик второй половины XIX века; автор поздней лирики, предшествовавшей модернизму.
Биография
Перейти к стихамКонстантин Константинович Случевский (1837-1904) - русский поэт, прозаик, публицист и путешественник, чья литературная известность складывалась медленно и неравномерно. Начав печататься в конце 1850-х годов, он на время отступил от поэтических публикаций после резких критических отзывов, а затем вернулся к литературе с индивидуальной системой образов и ритмов. В его стихах соседствуют философские вопросы, городская повседневность, религиозные мотивы и ощущение зыбкости человеческого существования.
Случевский родился в Петербурге в семье сенатора. В 1855 году он окончил кадетский корпус и поступил на военную службу. Затем учился в Академии Генерального штаба, а после завершения военной карьеры продолжил образование за границей. В Гейдельбергском университете он изучал естественные науки и в 1865 году получил степень доктора философии. Это образование заметно отличало его от поэтов, для которых литературные занятия были единственным основным делом: Случевский постоянно соединял художественное письмо с государственной службой, научной любознательностью и интересом к устройству мира.
Первые стихи и переводы Случевского появились в журналах в 1857-1860 годах. Он печатался в «Современнике», «Отечественных записках» и «Общезанимательном вестнике». Ранние публикации вызвали неблагоприятную критику, и поэт надолго отошел от журнальной литературной жизни. В 1866-1867 годах он выпустил три полемические брошюры «Явления русской жизни под критикою эстетики», споря с критиками-демократами о роли общественных требований и эстетической самостоятельности литературы. Эти тексты показывают, что его пауза в поэтических публикациях не означала ухода от литературной жизни: Случевский продолжал участвовать в спорах о назначении искусства. В этот период он продолжал работать, учиться и формировать собственное представление о поэзии. Возвращение в печать не было простым продолжением юношеских опытов: зрелый Случевский выстраивал более сложный образный мир, в котором привычное наблюдение внезапно открывало метафизическую или тревожную сторону.
Служба связывала Случевского с несколькими государственными учреждениями. Он работал в Главном управлении по делам печати и Министерстве государственных имуществ, состоял в ученом комитете Министерства народного просвещения и в Совете Министерства внутренних дел. С 1891 года редактировал газету «Правительственный вестник». Эти должности занимали значительную часть его жизни, но не вытеснили литературу. Он писал стихи, прозу, критические и публицистические тексты, а также готовил материалы о путешествиях и русских регионах.
Новый этап поэтической работы начался в 1870-е годы. В 1880 году вышла первая книга стихотворений, за которой последовали новые сборники и отдельные поэмы. Первые отзывы на зрелые книги оставались сдержанными или неблагоприятными, в том числе из-за необычного соотношения стиховой формы и содержания. Случевский не стремился к гладкой предсказуемой речи: он сталкивал высокое и обыденное, менял ритм, вводил резкие интонационные переходы. Благодаря этому в стихотворениях ощущается не готовый ответ, а работа мысли, которая ищет опору и одновременно обнаруживает сомнение.
Особенно выразителен цикл «Мефистофель», созданный в начале 1880-х годов. В нем известный европейский образ выводится из отвлеченной легенды в узнаваемую современную среду. Сатирическое наблюдение за светским обществом соседствует с размышлением о насилии, нравственном равнодушии и способности человека оправдывать жестокость. Исследователи отмечают в этих текстах намеренное сближение высокой философской темы с разговорными и песенными ритмами. Случевский меняет стиховой рисунок в соответствии с движением мысли, поэтому форма становится частью смысла, а не внешним украшением.
С поэзией соседствовала работа путешественника и очеркиста. В середине 1880-х годов Случевский участвовал в поездках по Северо-Западу России, побывал в Архангельске, Мезени, Онеге и других местах. Итогом наблюдений стала книга «По Северу России», вышедшая в 1888 году; позднее его географические и этнографические очерки составили многотомное издание «По Северо-Западу России». В этих книгах описаны природа, поселения, занятия жителей, памятники и особенности местной культуры. Путевые тексты позволяют увидеть в Случевском внимательного наблюдателя, для которого конкретный ландшафт и повседневный уклад были столь же важны, как литературный образ.
В 1898 году вышло шеститомное собрание сочинений Случевского, включившее поэзию, прозу и другие литературные работы. Последней прижизненной поэтической книгой стали «Песни из Уголка», опубликованные в 1902 году. В поздней лирике усиливаются темы веры, памяти, смерти, любви и предела человеческого знания. Его природа не служит спокойным фоном: детали пейзажа могут стать поводом для размышления о времени и неустойчивости жизни. В 1904 году Случевский умер в местечке Уголок близ Нарвы; его похоронили в Петербурге. Необычность его стиховой речи позднее привлекла внимание поэтов и исследователей, видевших в ней один из путей обновления русской поэзии на рубеже веков.
Стихи Константина Случевского
В библиотеке Лиры собрано 545 стихотворений Константина Случевского - известные и редкие произведения на разные темы.
И вернулся я к ним после долгих годов
Вернувшись к старым друзьям, герой вновь слышит прерванные двадцать лет назад споры. Общая беседа оживляет преемственность счастливой молодости.
Из Каира и Ментоны
Прах умерших за границей возвращают для погребения в России. Горькая ирония сопоставляет затраченные за рубежом богатства с последним даром родной земле.
Из-под тенистого куста
Герой приносит близкой женщине росистые тёмные фиалки. В её добром взгляде ему видится та же глубокая темнота цветов.
Из твоего глубокого паденья
Опустившийся человек на миг возвращается мечтой в прежнее царство вдохновения. Стыд делает его прекрасным, но пробуждение оказывается кратким.
Из тяжких недр земли насильственно изъяты
Суровые скалы Мурмана вмещают бедную жизнь людей на северной границе родины. Измученный человек обращается к Богу с вопросом о дальнейшем пути.
Из чужого письма
Письмо женщины соединяет ожидание свидания с открытым признанием страсти. Просьбы о честном ответе и уничтожении писем подчёркивают тайность близости.
И они в звуках песни, как рыбы в воде
Мужчина и женщина разыгрывают любовь в вокальном диалоге. Молодая счастливая пара под окном не поёт и улыбается их представлению.
И подумаешь, бросив на край этот взоры
Северные горы кажутся застывшими остатками древнего огня и великих мечтаний. Жизнь поморов среди этих скал вызывает вопрос, не служит ли непробуждённость сознания …
Искрится солнце так ярко
Дети едят семечки среди золотых груд подсолнечника. Простая радость урожая оказывается богаче царского пира.
Искусственная развалина
Построенную человеком искусственную древность время превращает в настоящую развалину. Природа наделяет её красотой и голосом вдовой совы, заслоняя бронзового строителя.
Истосковались вы, любезные друзья!
Друзьям, не дождавшимся лучших дней, предлагается утешиться Книгой Бытия. Ирония в том, что для нового творения уже готов жизненный хаос.
Каждою весною, в тот же самый час
Каждую весну солнце возвращается к тому же окну. Смена его обитателей подчёркивает равнодушное повторение природы и краткость человеческого присутствия.
Как будто снегом опушила
Весеннее цветение слив обещает плоды, тяжесть которых может сломать ветви. Жадность птиц и мальчишек неожиданно оказывается силой, сдерживающей опасный избыток.
Какие здесь всему великие размеры!
Рыбный промысел на севере показан как бесконечная цепь страданий животных и людей. Тяжёлый морской труд не избавляет поморов от голода, стужи и …
Каких-нибудь пять-шесть дежурных фраз
Сатира складывает повседневную жизнь из вражды, лести, клеветы и бесплодных дел. Иронический финал называет этот унылый набор милым обликом существования.
Как красных маков раскидало
Фигуры жниц, птицы и стада превращаются в яркую узорную картину. Золотые поля сопоставлены с парчой, по которой движутся цветные пятна.
Камаринская
Души умерших выходят из больниц весёлыми и не желают возвращаться к жизни. Их плясовое шествие обрамляет горький призыв пожалеть бедных и измученных …
Кариатиды
Каменные кариатиды несут колонны с выражением муки и обиды. Их неподвижное терпение превращается в образ людей, которые выносят несправедливость и не просят …
Карлы
Герой наблюдает роскошь гарема и близость двух карликов к жёнам бея. Ироническое недоумение направлено на незаслуженность и случайность полученных привилегий.
Карфаген
Карфаген празднует триумф победителя, погружаясь в роскошь и наслаждения. Лишь философ и поэт молчат, предвидя гибель города и будущее безмолвие развалин.
Князья
Семь князей приезжают свататься к умершей княжне. Младший защищает свою любовь в бою, убивает соперников и сам умирает, чтобы быть похороненным рядом …
Когда бы как-нибудь для нас возможным стало
Мысленное сближение событий разных лет обнаруживает потребность в прощении. Память о собственных утратах и ошибках становится основанием снисхождения к другим.
Когда, дитя, передо мной
Игры и ласка ребёнка вызывают у героя нежность и тревогу. Он боится приблизить свою мрачную душу к светлой детской жизни и опускает …
Когда на краткий срок здесь ясен горизонт
Краткий просвет северного неба открывает густые синие и изумрудные краски моря. Его суровая красота представлена местом отдыха самой вечности.
Когда обширная семья
Рост большой семьи вызывает тревогу о будущих испытаниях её детей. Надежда связана с новыми поколениями, которые смогут продолжить борьбу и не проклянут …
Когда он наконец почти совсем помешан
Равновесие человека с окружающим миром достигается лишь после душевного и телесного разрушения. Иронический вопрос делает такое примирение обвинением самому устройству жизни.
Когда, приветливо и весело ласкаясь
Нежное присутствие любимой успокаивает засыпающего героя. Он просит её заслонить не только внешний мир и время, но и его самого от собственных …
Когда-то в нас души на многое хватало
Прежние душевные порывы сравниваются с пламенем, которое постоянно возрождалось. Теперь над душой лежит зола, и для нравственного пробуждения, кажется, нужен страшный суд.
Когда тяжёлая истома сердце давит
Утомлённая утратами жизнь представлена некрополем скорбных годовщин. На пороге смерти человек несёт Богу память о своих делах и вопрос о прощении.
Когда я в полночь замечаю
Герой безмолвно любуется любимой на ночном лугу. Звёздное небо кажется ему уже не явлением природы, а короной над нею.