Мацуо Басё (1644-1694) - Японский мастер короткой лирики.
Биография
Перейти к стихамМацуо Басё (1644-1694) - японский поэт эпохи Эдо, один из важнейших мастеров короткой лирики. Его начальные стихи хокку позднее стали частью традиции, широко известной под названием хайку. Он родился в провинции Ига, в районе нынешнего города Ига, и с юности был связан с литературной средой.
Басё служил в семье Тодо и разделял интерес к стихам с Тодо Ёситадой. После смерти Ёситады в 1666 году он постепенно избрал самостоятельный поэтический путь. В 1672 году подготовил собрание «Каи ои», название которого переводят как «Игра в ракушки», и переехал в Эдо. Здесь продолжались его занятия поэзией и складывался круг учеников.
В 1680 году поэт поселился в Фукагаве, в небольшом жилище, ставшем известным как хижина Басё. Литературное имя связано с банановым растением, которое росло возле дома. Пожар 1682 года уничтожил хижину, но ученики помогли устроить новое жилище. Скромный быт, занятия с учениками и общение с другими поэтами сопровождали его литературную работу.
С 1684 года важное место в жизни Басё заняли путешествия. Он посещал родные места, старинные города, храмы и природные достопримечательности, соединяя впечатления дороги со стихотворными встречами. Особенно известна поездка 1689 года на север Хонсю. Её литературным итогом стала книга «Оку-но хосомити», которую по-русски называют «Узкой дорогой на север» или «По тропинкам Севера».
В путевой прозе Басё наблюдение, воспоминание и короткое стихотворение образуют единое целое. Эта связь важна для хайбун - формы, соединяющей прозу и стихи. Сам поэт участвовал также в создании связанных стихов, где несколько авторов продолжали общую последовательность. Поэтому его наследие шире привычного собрания самостоятельных трёхстиший.
Лирика Басё обращена к сезонным переменам, звукам, дороге и повседневным предметам. В небольшом стихе движение птицы, крик цикады или всплеск воды могут передать целое состояние мира. Простые слова не устраняют глубины: краткость оставляет читателю пространство для собственного переживания. Поэт стремился уйти от одной лишь словесной игры к искреннему вниманию к жизни.
В 1691 году вышло собрание «Сарумино», известное как «Соломенный плащ обезьяны», связанное с поэзией Басё и его школы. В последние годы он продолжал работу над путевыми записями и снова отправлялся в дорогу. В 1694 году заболел в Осаке и там умер. Его ученики сохранили стихи и свидетельства о литературных встречах. Влияние Басё определило дальнейшую историю японской короткой поэзии, а переводы сделали её значимой частью мировой литературы.
Стихи Мацуо Басё
В библиотеке Лиры собрано 14 стихотворений Мацуо Басё - известные и редкие произведения на разные темы.
Это первый снег...
Первый снег ещё лёгок, но уже сгибает листья шпажной травы. Малое изменение природы становится точным знаком начала зимы.
На перевале...
Герой стоит на высоком горном перевале. Его взгляд оказывается выше пролетающих птиц, открывая необычную меру пространства.
Туча цветов...
Туча цветов скрывает пространство, из которого доносится колокол. Вопрос о храме оставляет слышимый мир неопределённым за видимой красотой.
Цветовъ облака!..
Облако цветов соединяется с далёким колокольным звоном. Герой не может определить, какой из двух храмов звучит за цветением.
Я становлюся усталым...
Уставший путник ищет подворье для ночлега. Цветы глицинии становятся внезапной яркой точкой его дорожного переживания.
В стрекотаньи цикады...
Стрекот цикады звучит так, будто её существование не имеет конца. Герой отмечает, что в этом звуке нет знака приближающейся смерти.
Крик цикады не даёт...
Громкий крик цикады не выдаёт её скорого конца. Сила настоящего звука противопоставлена близости смерти.
Стрекочут цикады...
Звон цикад заполняет настоящее и не напоминает о приближающейся смерти. Краткий контраст отделяет непрерывный природный звук от человеческого знания о конце.
В Миидера ворота...
Луна этого дня вызывает желание постучать в ворота Миидеры. Небесный свет соединяется с воображаемым приближением к храму.
Ах! хаги волнистое...
Волнистое растение хаги удерживает чистую росу. Восклицание героя обращает малую деталь в предмет внимательного любования.
На ветви увядшей...
Ворона неподвижно сидит на увядшей ветви. Последняя строка связывает эту сцену с осенним вечером.
На мёртвой ветке...
Чёрный ворон сидит на мёртвой ветке. Статичный силуэт становится сжатым образом осеннего вечера.
О! старый пруд...
Старый пруд оживает от прыжков лягушек. Всплески воды становятся единственным событием короткой природной сцены.
Это было новолунье...
После новолуния герой терпеливо ждал возвращения видимого светила. Сегодняшняя ночь приносит долгожданное явление.