Неудача

Мы рассудок сей имеем,
И то твердо разумеем,
Что есть худо, что добро,
Что есть злато, что сребро;
Но не все творим мы благо:
Люди нрава есть иного,
Просто молвить нрава злого;
Иго то стремятся несть,
От чего страдает честь.
Иль в обман вдаются смело
На бессовестное дело,
Приключать другим напасть.
Иль в вине находят сласть;
А дурней всего есть красть.

Тщетно я доводы трачу,
Склонность ставить злу виной,
Я скажу про неудачу:
Вам прелестницы одной;
И прелестницы такой,
Каковой поступки редки,
Та по правилам кокетки,
Прямо жизнь свою вела,
Волокит не отметала,
Нежну страсть для них питала.
В своей юности цвела,
И тем только утешалась,
Чтоб быть склонною ко всем,
Принимати не гнушалась,
В знак подарков тем и сем;
Не избегла в жизни плача,
Волокит хоть был содом,
В них была ей неудача,
Не могла скопить тем дом.

Скоро век сей пременился,
Некто модницей пленился,
Не убогий молодец,
Не прыткой чресчур хитрец:
Он на брак тотчас склонился,
На манерщице женился;
Можно молвить за проклад,
Не жену нашел он клад!
Зря к себе ее приятство,
Ей себя и всё богатство
Простодушник сей вручил:
Лишь того не получил,
Чтоб верна была супруга.
Ей нужна других услуга,
Избрала иного друга;
Сим она полезла в знать;
В совершенны вступя леты,
Зачала кокетка брать,
Уж не деньги, не портреты,
Что ж такое?.. Туалеты.
Но к потокам горьких слез,
Рок дни младости унес,
Часть драгую пременяет,
Ей любовник изменяет.
О ты светска суета!
Стала модница не та:
Ко искусству прибегает,
Ей и то не помогает,
Но увяла красота.

Что ж начать? Нельзя сердиться
На судьбину никому,
Должно было покориться
Ей рассудку своему.
Новой доле не пеняет,
Приходя во славу вновь
Она девушек склоняет,
Ко любовникам в любовь.
Не избегла в жизни плача,
Ей и в том мала удача;
Ее все благодарят,
Да не все ее дарят.

Как подьячий в гневе лютом
Негодует на указ,
Что поставлен в нем он плутом,
И претит брать взятки с нас;
Так манерщицу терзает
Потерянье юных лет.
Больше тех часов уж нет,
Кто б прислал ей туалет.
Страсть ей нова грудь пронзает,
Тмит рассудок как туман:
Уже модница дерзает,
Прибирать всё в свой карман;
Чтобы в руки ни попалась,
У нее бы то осталось.
Промысл сей легок, все мнят,
И искусников не чтят.
О сем модница не мыслит,
Прибыль многу в этом числит,
Ищет опыт сей явить,
Где б ей руку обновить.
Опыт сей когда случился,
Я об том не известился:
Может было в январе,
Может в марте иль в июне,
Ну пусть было хоть в июле:
На гостином на дворе,
Тут купцам у нас в прибавку
И Француз имеет лавку,
А уж это и давно,
Для бояр не всё равно.
Пленены они французским,
И гнушаются всем русским,
Так не диво, что туда
Чаще ездят господа,
Сколько ради покупанья;
Вдвое больше для свиданья.

В сей то лавке случай был
Решить трудную задачу,
Рок манерщице судил
Показать свою удачу;
Тут с любезной некто был,
С тою вместе, кем он страстен,
И в которой не несчастен.
Щеголь сен сперва любил
Эту модную кокетку,
А потом влюбясь в брюнетку.
Ей не только изменил;
Но помочь себе склонил.
О нрав женщины послушный!
Ты почтение нашла,
Дружбой сей великодушной
Всех влюбленных превзошла.
Льзя к ее огромной чести
Здесь сказать без всякой лести;
Не прехвальныл-то дела?
Быв любовницей прямою;
Но любовнику к покою,
Собой жертвовать могла,
Вознеслася тем и паче
Не противяся судьбе.
Зря возлюбленного в плаче
О иной, не о себе.
Сколько слез ни уронила,
Но ее к нему склонила,
Подала случай иметь,
Им взаимной страстью тлеть.

Тут сойдясь; она мнит точно,
Что за труд он подарит;
А он мнил, что-то беспрочно,
Больше нужды в ней не зрит.
Что ж начать в слезах и плаче,
В век тужить о неудаче;
Но грусть скоро уменшит,
Как намеренье свершит,
Исчисляя все поступки,
По порядку вел дела,
Что под образом покупки,
Тут манерщица была.
Всяку вещь она торгует,
Смотрит всё, о всем толкует,
Как порядок купли есть,
Но забыв немножко честь.
Вещь, которую держала,
Ту в руке своей зажала;
Наш Парижец сколь ни смел,
Но почтение имел:
Хоть и видел всё то дело,
Как кокетка нечто смело,
Вдруг изволила склюнуть,
И в карман себе воткнуть;
Он наставил ей то в кражу,
Что искал свою пропажу.
Вот пришла теперь беда,
Должно треснуть со стыда!
Она руку наклонила,
Табакерку уронила,
Француз тотчас подхватил,
Сам с боярами шутил.
Но о часть достойна плача!
Ей и в этом неудача.
Что ж осталось зачать:
Пред французом замолчать.
Тут супруг увидя диво,
Кражу в жениной руке,
Слов пяток сказал учтиво
На французском языке;
Не Парижцу он пеняет,
Но супругу извиняет,
Руку об руку потер,
И сказал: votre serviteur;
Не хотя с Французом драться,
Он спешил домой убраться,
Со женой уходит вон,
Сделав вежливой поклон.