Журнальному Тартюфу

Всё то, что голо и каскадно,
Всё, что имеет наглый вид,
Как ты, я сам хулю нещадно
И, в сердце сберегая стыд,
За всякой скромностью погонью
Так занят на своём веку,
Что сам готов накрыть ладонью
Твою открытую щеку́.