Итак, мой милый, не шутя

Итак, мой милый, не шутя,
Сказав прости домашней неге,
Ты, ус мечтательный крутя,
На шибко-скачущей телеге,
От нас, увы! далёко прочь,
О нас, увы! не сожалея,
Летишь курьером день и ночь
Туда, туда, к шатрам Арея!
Итак, в мундире щегольском,
Ты скоро станешь в ратном строе
Меж удальцами удальцом!
О милый мой! согласен в том:
Завидно счастие такое!
Не приобщуся невпопад
Я к мудрецам чрез меру важным;
Иди! воинственный наряд
Приличен юношам отважным.
Люблю я бранные шатры,
Люблю беспечность полковую,
Люблю красивые смотры,
Люблю тревогу боевую,
Люблю я храбрых, воин мой,
Люблю их видеть в битве шумной
Летящих в пламень роковой
Толпой весёлой и безумной!
Священный долг за ними вслед
Тебя зовёт, любовник брани;
Ступай, служи богине бед,
И к ней трепещущие длани
С мольбой подымет твой поэт.

<Конец 1819; 1823—1826; 1832—1833>

К **** при отъезде в армию

    Ст. 9:
И там в мундире щегольском

    Вместо 18—19:
Люблю я Марсовы шатры
(Хотя под ними, слава Богу,
Не кочевал до сей поры),

    Ст. 21—22:
Люблю военную тревогу,
Люблю бесстрашных, милый мой,

    Вместо 29—30:
И к ней с мольбою твой поэт
Подымет трепетные длани.
Лети! настала череда!
Да идет мимо рок-губитель;
Люби, рубись и будь всегда
В любви и в брани победитель.