Последняя

Так видел я последнюю, её.
Предельный круг. Подножье серых склонов.
Обрывки свитков. Рухлядь. Щепки тронов.
Календари. Румяна. И тряпьё.

И сердце освинцовилось моё.
Я — нищий. Ибо — много миллионов
Змеиных кож и шкур хамелеонов.
Тут не приманишь даже вороньё.

Так вот оно, исконное мечтанье,
Сводящее весь разнобег дорог.
Седой разлив додневного рыданья.

Глухой, как бы лавинный, топот ног.
И два лишь слова в звуковом разгуле.
Стон — Ultima, и голос трубный — Thule.