Пловцы, страну рожденья

Пловцы, страну рожденья,
Увидев пред собой,
При кликах восхищенья
Бросают якорь свой.

Пришед к родному краю,
Подобно сим пловцам
Я посох мой кидаю
К родительским дверям.

О хижина драгая,
Свидетель детских лет!
В тебе подобье рая;
В тебе лишь горя нет!

В тебе, на лоне мира,
Мой дух покой найдет;
Отсюда и порфира
Меня не отзовет.

Ах! сколько ни скитался
По чуждым я странам,
Ничем не наслаждался:
Нет сердцу милых там!

А здесь — земля святая!
Родитель, нежна мать,
Судьбу благословляя,
Спешат меня обнять!

Здесь, здесь мое рожденье
Хор птичек возвещал;
Здесь Феба появленье
Я играми встречал.

Здесь хижин мирных кровы
Седым оделись мхом;
Здесь розы и пунцовы
Пионы под окном.

Там в цветнике лобзает
Лилеи мотылёк,
И пчелка собирает
С фиалок сладкий сок.

Малиновки с птенцами
В приют гнездятся свой;
Голубки с голубками
Воркуют меж собой.

Там с скал крутых потоки
Кристальные журчат,
И дубы в них высоки,
Как в зеркало, глядят.

Сих мест очарованье
Опять в душе моей
Родит воспоминанье
О счастье первых дней.

Когда воображаю
Забавы детских лет,
Вновь юностью пылаю,
Вновь юный вижу свет!

Там зеленеют ивы
И берег луговой
Ручья, который нивы
Поит своей струёй.

Под тихий звук свирели
С Зефирами в тени
Там мы плясали, пели
В прелестны летни дни.

Вот пруд, где из сосновой
Коры мой плавал флот.
Тут мостик был дубовой,
А тут — волшебный грот.

На верх его взмощаясь,
С восторгом я смотрел,
Как быстро поднимаясь
Бумажный змей летел!

Потом, дождавшись святок,
Иль масленной поры,
На санках, без перчаток,
Катался я с горы,

И худо направляя
С нее свой быстрый бег,
Здесь падал я, слагая
Вину свою на снег.

Вдали шумят лесочки
Средь бархатных лугов,
Где мне сестра веночки
Плела из васильков.

Как часто со слезами
Ее здесь оставлял,
И с сумкой за плечами
Я в школу поспешал,

Где Пономарь великой
Ученостью своей,
Казался нам владыкой
Почти вселенной всей!

А там, в глухой беседке
Я за вину сидел,
И о пернатых в клетке,
Томящихся жалел.

Там вижу средь ограды
Ветвистых сосен тень,
В которой я прохлады
Искал в палящий день.

Там жавронки летали,
Виясь под небосклон,
И хором услаждали
Усопших тихий сон.

Там смерти не пугаясь,
Беспечно я ходил
И травками пленяясь,
Их рвал с сырых могил.

Меня не огорчало
Во младости ничто;
Улыбки не сменяло
Слезой тогда и то,

Когда закрыл чиж глазки,
Пропал мой меч-булат,
И ах! — когда все краски
Сошли с моих солдат!

Я втайне издевался
Над слабостью родных,
Когда туман являлся
Тоски на челах их.

Тогда шалашик тесный
Чертогом мне служил,
И я в тиши безвестной
Доволен, счастлив был.

Серебряным потоком
Тогда мне был ручей;
Ворожея — пророком;
Орлом — мой воробей.

Зреть Альпов возвышенья
Отнюдь я не желал:
Родимые селенья
Вселенной величал!

О юности бесценна
Сладчайшая мечта!
Что пред тобой презренна
Вся света суета?

Зачем так быстро мчишься
Весна немногих дней?
Зачем не возвратишься
Ты в краткой жизни сей?..

Напрасное желанье!
Увял весенний цвет!
Мы жалкое стяжанье
Зимы угрюмых лет!

Вся жизнь — пустыня дивна;
В цветах змея шипит,
Счастлив, кого ехидна
Тоски не уязвит!

Счастлив, счастлив кто может
Доволен быть собой!
И сердце чье не гложет
Червь грусти роковой?

Кто мирно отлетает
В небесну даль отсель?..
Слеза лишь разделяет
Наш гроб и колыбель!

Напрасно будем льститься
Покой здесь обрести;
Ах! должно нам решиться
Сказать ему: прости!

Желанья злата, трона,
В потомстве возблистать,
До челнока Харона
Нас будут занимать!..

Но почести и слава,
Корона, звук мечей,
Не то же ль, что забава,
Игрушка первых дней?

Напрасно ж веселимся
Мечтою, что растем:
Детьми на свет родимся
Детьми мы и умрем!