Сон на чужбине

На чужбине далекой тоскуя вдвоем,
Мы, как дети, однажды тихонько болтали
В полумраке вечернем о горьком былом
(Нашей старой, но всё еще свежей печали!).

"Нет, тех дней я забыть не могу никогда,
Никогда не прощу! -- ты, бледнея, шептала.--
Ни одна впереди не мерцала звезда,
Ум мешался, душа умирала...

Днем и ночью шумела река под окном,
Шевелясь, точно лапы чудовищ враждебных...
Рек таких мы в краю не видали родном,
Разве -- в грезах иль сказках волшебных.

Величавый, холодный, безлюдный простор...
Наша лодка, да влажные черные бездны,
Да по берегу стены отвесные гор...
О возврате мечты бесполезны!

За утесом-гигантом вздымался утес,
Всё безмолвней, угрюмей, печальней...
Всё на север поток нас безжалостный нес,
Дальше, дальше от родины дальней!

Раз, я помню, под гнетом безумной тоски,
Вся пронизана влагой холодной,
Я заснула под мерные всплески реки,
И приснилось мне: вновь я свободна!..

Я лечу, будто птица... Мелькают вокруг
Занесенные снегом равнины...
Я лечу на желанный сверкающий юг
Из холодного мрака чужбины.

Ближе, ближе родная страна --
Небо блещет лазурью и светом --
Сердце чует: весна, золотая весна!
Пахнет белой акации цветом.

Вот и Днепр, утопая в вишневых садах,
Засверкал бирюзою... Я вся задрожала --
И, на берег родимый упавши в слезах,
Долго, жадно его целовала!..

. . . . . . . . . .. . . . . . . . . . .

Я очнулась на мрачной, холодной реке --
Волны с грозным нахлынули плеском.
Сердце билось в груди, точно птица в силке,
Еще полное радостным блеском.

И казалось в тот миг: если б родину я
Не во сне -- наяву увидала,
Я упала б на землю и, слез не тая,
Целовала ее, целовала!"

Милый голос во тьме как струна зазвенел,
Ты внезапно замолкла угрюмо.
И утешить тебя я, мой друг, не умел,
Полон той же мучительной думой!